Еще одно письмо от А.Лебедева (продолжение дискуссии начатой в письме от 20 мая)

Получено 1 декабря 1999 г

Здравствуйте!

>Любой, кто НЕПРЕДВЗЯТО прочтет содержимое моей страницы, поймет что основной смысл моей философии - это достижение большей свободы для каждого путем технического прогресса.

Я тоже это понял. Беда в том, что вы допускаете существенное ограничение свободы "по дороге" в это "светлое будущее". То есть вы сами, конечно, никого порабощать или расстреливать не хотите, однако (судя по вашим замечаниям о коллективизации, о буржуазных националистах в разговоре с Костей и т.п.) пусть поморщившись, но согласитесь, если это сделают ДРУГИЕ, при условии что вас оставят в покое, а средства, полученные от экспроприации и рабства, отдадут вам и вашим коллегам, вложат в научно-технический прогресс, в космическую промышленность и т.п. Такое отношение вы оправдываете мыслью, что это все временно и преходяще, зато отдаленные потомки тех рабов, что выживут, когда-нибудь воспользуются плодами ваших нынешних трудов, и обретут невероятную свободу. Я, конечно, утрирую, но разве суть не такова? Или я опять ошибаюсь?

>Вы в них пишите, что советских людей не существует. Я советский человек. Следовательно, я не существую, и не могу ответить на Ваше письмо. :)

Я писал, что не существует советский народ, а не советские люди. И у меня есть два серьезных аргумента так говорить:

1) Советский народ "с плаката", из торжественных речей, партийных документов и придворного советского искусства действительно никогда не существовал. Это был очень красивый миф, и многим людям нравилось чувствовать себя частицами этого мифа, забывая на время о недостатках - своих и окружающих. В результате наши руководители стали руководствоваться своею собственной выдумкой. Конечно, с плакатным советским народом перестройка прошла бы "на пять с плюсом". И уж конечно, плакатный советский народ не допустил бы развала Союза и смены строя. Однако реальный народ, как только ему дали чуть-чуть свободы, стал вести себя совершенно иначе, чем плакатный, и результат налицо. Вы же, говоря о советском народе, во многом невольно апеллируете к плакатному мифологическому герою, который якобы пусть временно "опустился", но может еще вернуться к исходному состоянию. Но вы же ученый, а не колдун, чтобы верить, будто нарисованная картинка может ожить!

2) У нормальных народов (в отличие от советского) есть эффективный механизм сохранения и передачи языка, культуры и традиций в рамках семьи или общины, без участия государства и в чуждом окружении. Это позволяет сохраняться в диаспоре. В качестве примера можно привести общины русских староверов в Америке. Замечателен также пример еврейского народа, жившего без малого 19 столетий без своей государственности. Так называемый советский народ живет без своей государственности всего 8 лет, и результат весьма плачевен. Да собственно, это не в 91-ом началось. Признак "советскости" мутировал и вырождался постепенно на протяжении всей послевоенной истории, приводя к последовательным конфликтам между поколениями, прекрасно отраженным в советской литературе и кинематографии. Это доказывает его искусственность. Пример из биологии: мул, например, существует как особь, их можно и целое стадо согнать, но биологического вида все равно не получится.

Теперь о советских людях. Если отказаться как от казенно-коммунистической, так и от яро-антисоветской трактовки, то это понятие становится слишком расплывчатым. В результате один и тот же человек (например, вы), может по мере необходимости "сужать" его (обходя "острые углы" вопросов и проблем) или наоборот "расширять" (ради привлечения широкого круга сторонников). Разные люди тем более могут вкладывать в эти слова разный смысл, что может вести как к непониманию (когда люди со сходными в принципе взглядами будут считать вас врагом), так и к ложному взаимопониманию (когда среди ваших сторонников окажутся люди с совершенно иными взглядами, привлеченные сходной фразеологией). И даже если есть какой-то внешний критерий "советского человека", то он не обязательно совпадет с внутренним, т.е. самосознанием. Тогда и появляются советские по сути люди, не считающие себя советскими, а также не-советские, ошибочно считающие себя советскими (например, те наивные очень молодые люди, восторженные письма которых вы публикуете; думаю, забрось их, нынешних, лет на двадцать назад - не выдержали бы и недели).

Насколько я понял, коммунизм по-вашему - это общество, в котором люди путем сотрудничества добиваются благополучия, свободы и прогресса. Но вот я читаю книгу Дж.Сороса "Кризис мирового капитализма", в которой он совершенно аналогично вам ругает уже не российский, а мировой капитализм за те же самые вещи: власть денег, недальновидность в погоне за прибылью, нерегулируемость рынка, упадок культурных ценностей (не упоминается только воображаемый "противник"). Выход он видит в идеале "открытого общества", которое, насколько я смог понять, мало чем отличается от вашего "коммунизма". Ради этого идеала Сорос помогал нашим ученым и проводил информатизацию России. Так что же, Сорос - коммунист? Может, выработать какую-то другую терминологию?

>Между тем наша интеллигенция встала в позу: ей видите ли не нравятся слова "коммунизм" и "советский".

В наше время и в нашей стране невозможно нормально провести какое-либо рассуждение или обсуждение с использованием слов "коммунизм", "советский" и т.п., поскольку эти слова давно стали "кодовыми". Вроде тех, которые говорят "закодированному" по телефону, после чего он выбрасывается из окна. Или условных сигналов, вызывающих неудержимое стремление либо к объекту, либо от объекта - источника сигнала. Кодовые слова пробуждают подсознательные, эмоциональные реакции, с которыми разум не способен справиться. Логическое мышление подавляется и извращается, невольно подгоняя результат под ответ, продиктованным подсознанием. Поэтому мне тоже не нравятся эти слова.

>Но вряд ли бы их жизнь улучшилась, если бы Гитлер победил и превратил их в рабов на плантациях германских помещиков. Я был бы рад, если бы существовало техническое решение этой проблемы, практически реализуемое в тех условиях.

Нельзя считать, что если мы изменим одно историческое событие, то все остальные независимо от него будут происходить точно так же, как раньше. Можно ли назвать решением то, что было сделано ДО того, как возникла проблема, и во многом повлияло на развитие ситуации? Давайте не будем забывать, что коллективизация и индустриализация, как основа для роста вооружений, начались в конце 20-х годов, когда весь Западный мир лежал в Великой депрессии и о новой мировой войне никто не помышлял, кроме кучки экстремистов. Неадекватно получается! Кроме того, есть слишком много оснований считать, что именно сталинская внешняя политика (поставки вооружений и тренировка германской армии на советской территории, курс на раскол коммунистического и социал-демократического движения в Германии, пресловутый договор Молотова-Риббентропа и др.) привела Гитлера к власти, обеспечила ему такую силу и придала Второй мировой войне столь чудовищный вид. По-моему, Гитлера без Сталина не было бы! Возможно, не было бы и войны вообще, либо она обошла бы Россию стороной (скажем, империалистические державы сражались бы за свои заморские колонии между собой, как это отчасти и происходило - в Африке, Азии, на Тихом океане и др.).

Всего хорошего! Алексей


Ответ:

Здравствуйте Алексей!

вы допускаете существенное ограничение свободы "по дороге" в это "светлое будущее"

Я не могу ни допускать, ни запрещать ограничения свободы, поскольку такие ограничения возникают в силу объективных причин, а не потому что "плохой дядя" что-то запретил, а "хороший" что-то разрешил. Когда ресурсы ограничены, свобода объективно невозможна, т.е. мы не можем делать все что нам заблагорассудится, нам приходится делать не то, что мы хотим делать, а то, что мы вынуждены делать, что мы можем позволить себе делать. Но в некоторых особых случаях у нас бывает возможность выбора между двумя линиями поведения в условиях несвободы: мы можем выбирать между поведением, которое увековечит нашу несвободу, и поведением, которое позволит в будущем уменьшить нашу несвободу. Если "светлого будущего" Вам недостаточно, и Вам нужна абсолютная свобода здесь и сейчас, ничем помочь не могу - мы живем в реальном мире, а не в некоей виртуальной реальности, где возможно абсолютно все, в том числе и незамедлительная свобода.

вы сами, конечно, никого порабощать или расстреливать не хотите, однако согласитесь, если это сделают ДРУГИЕ, при условии что вас оставят в покое, а средства, полученные от экспроприации и рабства, отдадут вам и вашим коллегам, вложат в научно-технический прогресс, в космическую промышленность и т.п.

Условие, что меня "оставят в покое" - это очень сильное условие. Как показывает история, экспроприация чревата гражданской войной, а гражданская война в конце концов затрагивает всех, и никто не "остается в покое", даже те, кому (как и мне) "нечего терять, кроме своих цепей". Но даже если принять это Ваше условие, и считать, что войны удастся избежать, то все равно остается вопрос о том, возможен ли современный научно-технический прогресс в условиях рабства и неуважения к праву собственности. Рабский труд еще мог быть эффективен (и то сомнительно) на начальных этапах индустриализации, когда киркой и лопатой строили будущие "гиганты индустрии", но в сегодняшних условиях он заведомо неэффективен (если, конечно, нынешний режим не доведет деиндустриализацию страны до такого уровня, когда кирка и лопата снова станут основными орудиями "прогресса".)

Новейшая история нашей страны (последние восемь лет) еще раз показала, что режим основанный на экспроприации и рабстве не способен привести к научно-техническому прогрессу. Слово "экспроприация" буквально означает лишение собственности. В январе 1992 года подавляющее большинство населения нашей страны было лишено собственности на те сбережения, которые люди зарабатывали тяжелым трудом на протяжении всей своей жизни. Тем самым обществу был послан недвусмысленный сигнал: "трудиться невыгодно - все равно все отберут". После этого стало неизбежным превращение страны в одно большое казино, где деньги не зарабатывают, а выигрывают в разного рода азартные игры.

Что касается рабства. Рабским трудом называется неоплачиваемый труд, труд к которому работника побуждают не деньгами, а различными неэкономическими средствами принуждения. В этом смысле сегодня в нашей стране почти весь труд (я имею в виду настоящий труд, а не "азартные игры" на рынке) является рабским трудом - люди работают, а зарплату им за это не платят. К работе их принуждают приблизительно теми же способами, которые используются террористами, взявшими в плен заложников: "не сделаете то-то и то-то, мы начнем убивать заложников, но их смерть будет на вашей совести". Люди работают, потому что знают, что если они не выполнят свою работу, кто-нибудь обязательно из-за этого погибнет. Я имею в виду не только врачей, которые не могут не делать операцию больному, даже если им не платят зарплаты. Шахтеры, которые за бесплатно добывают уголь, тоже не могут его не добывать, потому что без угля остановятся электростанции, и больной умрет на операционном столе под погасшей лампой. По той же причине машинист не может не вести поезд с углем с шахты на электростанцию. Кочегар на теплостанции не может перестать кидать уголь в топку - в домах замерзнут и погибнут старики и дети. Военные, не получающие жалование, не могут бросить ядерные ракеты без охраны. Ремонтники на изношенной атомной электростанции не могут перестать ее латать - иначе неизбежен новый Чернобыль. Слесаря в мастерских делающих для них запчасти не могут не выполнять свою работу по той же причине. Металлурги не могут не выплавлять метал для этих запчастей. И так дальше, по всей цепочке, по всему народному хозяйству люди работают не за нищенскую зарплату, которую им все равно не платят, а просто потому, что понимают - если они перестанут выполнять свою работу, неизбежна катастрофа, которой еще не видывал свет. Мы пока еще не осознали этого, но факт есть факт - начиная с января 1992 года мы живем при рабовладельческом строе.

И этот опыт жизни при рабовладельческом строе наглядно показал, что с помощью рабства еще можно худо-бедно поддерживать существующую инфраструктуру (по крайней мере до тех пор, пока еще не вышли на пенсию люди, которым была привита советская трудовая этика, базирующаяся на слове "надо"), но о техническом прогрессе при рабстве надо забыть.

Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, и принимая Ваше довольно сильное условие, что это не приведет к последствиям, отрицательно затрагивающим ни в чем невиновных людей (например, к гражданской войне, террору, расцвету всеобщего "стукачества" и т.п.), я могу сказать, что я не буду возражать, если какая-либо политическая сила покончит с нынешним режимом, в основе которого лежит рабство, экспроприация у людей трудовых сбережений, и экспроприация у советского народа в целом заводов, электростанций, и нефтяных вышек теми людьми, которые их не создавали. Я не буду возражать, если какую-либо гидроэлектростанцию или металлургический комбинат отберут у того, кто не имел никакого отношения к его строительству, и, образно говоря, "выиграл его в рулетку", и отдадут его законному владельцу - т.е. народу. Тем самым власть могла бы подать народу сигнал что богатства могут принадлежать только тем, кто их создает, а не тем, кто их у кого-то отобрал. Только таким образом можно направить силы людей на создание новых богатств, а не на перераспределение уже существующих.

Для начала необходимо вернуться от нынешнего беспередела хотя бы к тому, пусть и недостаточно высокому, уровню уважения к честно заработанной собственности, который сложился в СССР к 1970-м годам. "Нанотех" пока еще не наступил, и вряд ли наступит раньше чем к середине 21 века, а до тех пор, на переходный период, собственность может стать хорошим стимулом к творческому труду, если общество сумеет организовать право собственности таким образом, чтобы собственниками становились только те люди, которые своей деятельностью приносят пользу обществу, а не вред, как сейчас. Общество должно научиться вознаграждать и поощрять собственностью только такие действия отдельных лиц, которые полезны для всего общества и ведут к техническому прогрессу. Без этого никакой прогресс невозможен.

В наше время и в нашей стране невозможно нормально провести какое-либо рассуждение или обсуждение с использованием слов "коммунизм", "советский" и т.п., поскольку эти слова давно стали "кодовыми". Вроде тех, которые говорят "закодированному" по телефону, после чего он выбрасывается из окна. Или условных сигналов, вызывающих неудержимое стремление либо к объекту, либо от объекта - источника сигнала. Кодовые слова пробуждают подсознательные, эмоциональные реакции, с которыми разум не способен справиться. Логическое мышление подавляется и извращается, невольно подгоняя результат под ответ, продиктованным подсознанием.

Согласен с Вами на все сто процентов. Мы уже один раз "выбросились из окна", разрушив СССР, и тем самым погрузив страну в пучину локальных войн и ужасающей нищеты населения. (Как сказал недавно один натовский генерал: "Цель современной войны состоит вовсе не в том, чтобы физически уничтожить противника, а в том, чтобы заставить его по доброй воле действовать так, как нужно нам".) Если мы не сумеем "раскодироваться", то мы и дальше будем "выбрасываться из окна" как только нам "позвонят и скажут кодовое слово". Если мы не хотим быть игрушкой в чужих руках, нам необходимо заново учиться мыслить логически, не обращая внимание на эмоциональные ассоциации.

На первый взгляд такой подход, при котором эмоции волевым усилием исключаются из процесса мышления, может показаться неправильным, поскольку эмоции служат сильным подспорьем интуиции, лежащей в основе творческого мышления. Но надо учитывать, что существуют "естественные" эмоции, т.е. эмоции обобщающие реальный жизненный опыт - и такие эмоции действительно помогают интуиции выявлять закономерности реальной жизни - а есть эмоции "имплантированные", за которыми не стоит никакой информации о реальном мире. "Имплантированными" эмоциями являются, например, эмоции внедряемые в наше подсознание рекламой. Например, в рекламном ролике какого-нибудь напитка может быть показан молодой человек пьющий этот напиток, окруженный красивыми девушками, которые к нему так и льнут (даже не поймешь - то ли к молодому человеку, то ли к напитку.) После многократного просмотра у зрителя, идентифицирующего себя с молодым человеком из рекламного ролика может возникнуть теплое эмоциональное отношение к этому напитку. При этом, такая эмоция не имеет никакой основы в реальном мире - возможно даже, что в реальном мире девушки не переносят запаха этого напитка, и ролик пришлось снимать используя вместо настоящего напитка подкрашенную воду.

Подобным же способом можно имплантировать и отрицательные эмоции, создав условно-рефлекторную связь (как у собаки Павлова) между неприятными образами и каким-либо понятием или именем.

Принимать какие-либо решения на основании таких "имплантированных", искусственно созданных эмоций означает становиться марионеткой в чужих руках (в вышеприведенном примере Вас заставят покупать напиток, который Вам не нужен). Единственный способ не стать марионеткой в такой ситуации - принимать решения на основании только логики, не обращая никакого внимания на эмоции.

Вышеприведенный пример - весьма упрощенный. На самом деле современные рекламно-пропагандистские технологии используют куда более изощренные и незаметные методы имплантирования эмоций (или, используя Вашу терминологию, "кодирования"). С помощью такого кодирования можно продать все что угодно - начиная со стирального порошка и кончая кандидатами в президенты, и даже целыми идеологиями.

До коммунизма пока еще далеко, и мы живем в обществе, построенном на борьбе каждого против всех. Одним из сильнейших орудий в этой борьбе является модификация поведения людей с помощью разного рода информационно-психологических воздействий. Когда психологические воздействия на население используются для борьбы между государствами, это называется холодной войной. Когда они используются для политической борьбы, это называется предвыборной компанией. Когда они используются в конкурентной борьбе между коммерческими фирмами, это называется рекламой. Когда они используются на межличностном уровне, это называются лестью и подхалимством или ложью и клеветой. Но суть во всех случаях одна - создание у объекта, подвергшегося информационной атаке, устойчивого положительного или отрицательного ЭМОЦИОНАЛЬНОГО отношения к тому или иному слову, предмету или личности.

Мы живем в эпоху средств массовой информации. Это означает, что каждый из нас ежедневно подвергается огромному количеству массированных информационных атак, в особенности когда мы садимся перед телевизором. Эмоциональная сфера человека нашего времени - это бессмысленная свалка искусственных имплантированных привязанностей и антипатий, созданная усилиями тысяч различных людей и организаций, каждый из которых в то или иное время хотел что-то от нас поиметь - чтобы, к примеру, мы в нужном (ему, а не нам) месте галочку в избирательном бюллетене поставили, или же отдали в магазине свои деньги за какую-нибудь не нужную нам фигню.

Мне очень жаль, что мы дошли до такого состояния, но факт остается фактом - для того, чтобы иметь возможность думать логически в таких условиях, необходимо полностью отрешиться от каких бы то ни было эмоций. И если окажется, что результат, получающийся при применении бесстрастной логики к общеизвестным и достоверным фактам, находится в резком противоречии с нашими эмоциями, то надо не отрицать факты, а постараться разобраться, кто нам "имплантировал" эти эмоции и с какой целью.

(Кстати, мои книги "Червь" и "Сеть Нанотех" специально построены так, чтобы вызвать у читателя ощущение дискомфорта от противоречия между тем, что говорит ему разум и его чувствами. Я надеялся, что умные читатели задумаются о причинах этого противоречия. Мне важно было заставить читателя думать, хотя я прекрасно понимал, что эти книги могут попасть в руки людей неспособных думать, и единственной их реакцией на этот дискомфорт будут агрессивные эмоции, направленные, чаще всего, на меня. Это был риск, на который я пошел вполне сознательно, но я все-таки надеюсь, что и они в конце-концов поймут, что источник противоречия не во мне, а в них самих.)

Вы абсолютно правы, когда говорите, что при упоминании слов "коммунизм" и "советский", у очень значительной части населения "логическое мышление подавляется и извращается". Между тем, эти слова - ключевые для понимания того, кто мы такие есть, чего мы хотим, и как нам выходить из того тупика, в котором мы сейчас находимся. Советский психолог Выготский не зря говорил, что понятия - это такие же орудия мысли, как, скажем, лопата или молоток - орудия труда. Если сломать орудие труда, то человек не сможет работать, а если исказить понятия, то человек не сможет мыслить (На идеях Выготского, кстати, основан роман Оруэлла "1984 год", где тоталитарное правительство специально извращало понятия, для того чтобы подданные не могли логически мыслить и таким образом не могли выйти из подчинения.)

Насколько я понимаю, имплантация отрицательной эмоциональной реакции на слова "советский" и "коммунизм" в подсознание широких масс населения СССР произошла не раньше конца 1960-х годов. Еще в начале 60-х большинство населения понимало, что коммунизм пока еще не построен и не ассоциировало с коммунизмом все те отрицательные явления, которые люди наблюдали в повседневной жизни и которые они относили к "пережиткам капиталистического прошлого", а не к недостаткам внутренне присущим обществу, построенному на основе коммунистической идеологии. Для того, чтобы понять кто произвел эту имплантацию, для чего, и как это было сделано, необходимо вспомнить, что Советский Союз вел в то время холодную войну с Западом, прежде всего с США (надеюсь, Вы не станете утверждать, что США - это "воображаемый противник" и что холодной войны вообще не было). Стратегия, которую избрали США в этой войне, в основном состояла из двух компонентов - экономической войны и пропагандистской компании. Цель экономической войны состояла в том, чтобы максимально снизить уровень жизни населения СССР, а пропагандисткой компании - "объяснить" населению, что низкий уровень жизни в СССР вызван исключительно тем, что в СССР неправильная система, и что вообще все недостатки, которые советские люди видят вокруг себя вызваны исключительно советским строем и коммунистической идеологией.

Экономическая война против СССР велась самыми разнообразными методами - ограничения на экспорт западных технологий в соцстраны, разного рода дипломатические демарши, направленные на то, чтобы снизить валютные поступления от экспорта из СССР на Запад (срыв контрактов, понижение мировых цен на экспортируемые товары, и т.п.), техническая дезинформация, с помощью которой СССР заставляли тратить огромные средства на разработку заведомо бесперспективных технологий. Но самым главным средством экономической войны была гонка вооружений. В абсолютных цифрах западная экономика была гораздо больше советской, и нам для поддержания военного паритета приходилось тратить гораздо больший относительный процент национального валового дохода, чем Западу. По американским оценкам, к середине 1980-х годов Советский Союз вынужден был тратить 37% своего валового продукта на вооружения. Невозможно было нести такие расходы, не снижая уровня жизни населения.

Пропагандистская война против СССР по настоящему смогла развернуться только с 1960-х годов, когда у населения в массовых количествах появились коротковолновые радиоприемники. Кроме того, в результате хрущевской оттепели в страну стали постепенно проникать западные кинофильмы, из которых можно было увидеть, что уровень жизни в США выше чем в СССР. "Радиоголоса" каждодневно внушали своим слушателям: "Все дело в системе. Установите у себя капитализм и станете такими же богатыми". При этом, как и положено пропаганде, они не поднимали разного рода "неудобных" вопросов типа: "Почему капитализм в Нигерии или Гондурасе не привел к столь же высокому уровню жизни населения как в США? Может быть дело вовсе не в капитализме, а в совершенно других факторах?" Аудитории, размечтавшейся о сладкой жизни, обычно такие каверзные вопросы в голову не приходили. Слушателям было приятнее думать, что рассказы о тяжелой жизни в странах третьего мира - это все советская пропаганда, и что единственное место на свете где жить плохо - это так называемый "соцлагерь".

Поскольку царская Россия была вроде бы капиталистической страной (во всяком случае так было написано в советских школьных учебниках), в головах начал складываться образ некоей прекрасной "России, которую мы потеряли". Согласно марксисткой теории социализм наступает после капитализма. Считалось, что в СССР построен социализм. Так что царская Россия просто обязана была быть капиталистической страной. При этом предпочитали не обращать внимание на то обстоятельство, что советские школьные учебники вынуждены были несколько вольно трактовать факты, для того чтобы уложиться в эту упрощенную марксистскую схему. На самом деле, капиталисты и рабочий класс в царской России составляли ничтожное меньшинство населения. Это была совершенно дикая страна, где 80-90% процентов населения составляли неграмотные крестьяне, жившие в общинах (т.е., фактически, при первобытно-общинном строе). Остальные 10-20% жили в первом в истории тоталитарном обществе (в том смысле в каком тоталитаризм стали понимать в 20 веке), управляемом абсолютным диктатором-царем с помощью тайной полиции ("Третье отделение", позднее "охранка"). Контролировалась не только полностью подцензурная пресса. Контролировался самый образ мыслей с помощью внедряемых агентов-провокаторов (начало института "стукачества") с целью ввести в стране полное единомыслие. Вольнодумцы попадали на каторгу (прообраз будущих лагерей Гулага). Уже тогда существовала раздутая и коррумпированная бюрократическая машина. Короче, все, что сегодня некоторые называют "совком" существовало уже тогда, в царской России. Если проанализировать все отрицательные черты и явления, существовавшие в СССР, и приписываемые исключительно влиянию советского строя и коммунизма, то можно увидеть, что все они являются продолжением и развитием тех черт и тенденций, которые существовали еще в царской России. Если и есть разница, то не качественная, а чисто количественная, в первую очередь связанная с тем, что двадцатый век дал в руки тоталитарных диктаторов такие мощные средства массовой пропаганды как радио и кино.

Проанализируйте это, не обращая внимания на эмоции, и Вы поймете, что то, что обычно называют "совком", не является продуктом советской цивилизации, это пережитки более древней цивилизации.

Произошла подмена понятий. Советскую цивилизацию отождествили с тем, с чем она боролась на протяжении всей своей истории, но к сожалению не смогла полностью победить. То, что обычно называют "совком" на самом деле как раз и является той самой "Россией, которую мы потеряли" (к сожалению, потеряли не полностью). Вот почему когда я слышу призывы "возродить Россию", мне становится страшно. Ее возрождают всего лишь девять лет, а результаты уже налицо - население Российской Федерации сократилось на восемь миллионов человек, промышленность разрушена, уровень жизни упал в несколько раз, наука и система образования почти уничтожены, значительная часть населения погрузилась в средневековое невежество, возрождается русский национал-шовинизм и вражда между древними народами. Такова цена подмены понятий. Не Россию надо возрождать, а спасать то, что еще осталось живого от Советской страны.

Я надеюсь, что опыт "возрождения России" очень многих протрезвит. Я надеюсь, что даже те советские люди, которые считают себя русскими, поймут, что идеалы к которым они стремятся - технический прогресс, мир во всем мире, светское общество, не признающее разделения людей по конфессиональным и этническим признакам, общество равных возможностей, общество основанное на рационализме и научном мировоззрении, общество обеспечивающее свободу творчества и способное востребовать способности человека - являются идеалами либо привнесенными в Россию с Запада вместе с марксизмом, либо вообще возникшими впервые в истории человечества в Советском Союзе и позднее распространившимися по всему миру. Это советские идеалы. И с другой стороны я надеюсь что при более близком знакомстве с реалиями русской цивилизации - со средневековой религией православия и русским национал-шовинизмом - они поймут, что это не их цивилизация, что они русские только по паспорту, что на самом деле они воспитаны советской цивилизацией.

Насколько я понял, коммунизм по-вашему - это общество, в котором люди путем сотрудничества добиваются благополучия, свободы и прогресса.

Не совсем так. По моему, коммунизм - это не общество, это общественный идеал. (см. мое определение коммунизма в ответе на предыдущее письмо)

Ваше определение больше похоже на приведенное в Программе КПСС, принятой в начале 1960-х годов, где написано, что коммунизм - "это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством всех членов общества, где вместе с всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники." Впрочем, если заменить в обоих определениях слово "общество" на "идеал общественного строя", я бы с ними согласился.

Но вот я читаю книгу Дж.Сороса "Кризис мирового капитализма", в которой он совершенно аналогично вам ругает уже не российский, а мировой капитализм за те же самые вещи: власть денег, недальновидность в погоне за прибылью, нерегулируемость рынка, упадок культурных ценностей (не упоминается только воображаемый "противник"). Выход он видит в идеале "открытого общества", которое, насколько я смог понять, мало чем отличается от вашего "коммунизма".[...] Так что же, Сорос - коммунист?

По поводу воображаемого противника, см. выше.

Я не читал упоминаемую Вами книгу, но должен сказать, что многие разумные люди на земле понимают, что если человечество не будет развиваться в направлении к коммунизму, нас всех ожидает катастрофа. Правда при этом слово "коммунизм" на Западе обычно не употребляется, поскольку на протяжении всей холодной войны слово "коммунизм" употреблялось исключительно в ругательном смысле для обобщенного обозначения противника. Кроме того, на Западе обычно ставят знак равенства между коммунизмом и марксизмом, не учитывая что марксизм - это лишь один из возможных способов построения коммунизма. А марксизма состоятельные люди на Западе боятся, поскольку для достижения коммунизма это учение призывает к насильственной экспроприации их богатств. В силу всех этих причин, вместо того, чтобы называть вещи своими именами, западным мыслителям приходится прибегать к разного рода эвфемизмам типа "открытое общество", "пост-индустриальное общество" и т.п.. Я считаю, что большинство этих мыслителей могут быть отнесены к категории "коммунисты немарксистского направления", поскольку они предполагают достижение коммунизма эволюционным, а не революционным (как в марксизме) путем.

Если посмотреть на конкретные шаги, скажем, американского правительства, то можно увидеть что они стремятся обеспечить равные начальные условия для всех граждан своей страны. Здесь, с одной стороны, правительственная помощь в получении образования детям из необеспеченных семей, и, с другой стороны, налоговое законодательство, которое затрудняет передачу больших состояний по наследству. Это, конечно же, не обеспечивает равенства возможностей между детьми из богатых и бедных семей, но это сужает пропасть. Это очень маленький, но все же шажок в сторону коммунизма. И таких шажков в США так много, что перечислить их все здесь попросту невозможно.

А что касается идеалов, стоящих за этими шажками... Я помню как я был потрясен, увидев одну из серий очень популярного в США телевизионного фантастического сериала Star Trek. Сюжет в той серии был такой. Герои фильма, космические путешественники будущего, вылавливают в космосе капсулу с замороженным, больным раком человеком двадцатого века, размораживают и вылечивают его. Размороженный оказывается мультимиллиардером, который тут же начинает требовать проверить его счет в банке, узнать какие за последние четыреста лет наросли проценты на его капитал, какая котировка акций на бирже. В ответ космонавты смущенно переминаются с ноги на ногу: "Понимаете" - говорят они - "за последние четыреста лет на Земле многое изменилось. Короче говоря, никаких денег больше не существует." И рассказывают ему, что на Земле давно уже "от каждого по способностям, каждому по потребностям." (Правда, слово "коммунизм" при этом опять же не употребляют).

Хорошо помню свою первую реакцию на увиденное: "Елки-палки, так из-за чего мы с вами сорок лет вели холодную войну?!" Повторяю, Star Trek - это не какая-нибудь проходная мыльная опера. Этот сериал идет уже десятки лет и превратился в настоящий социальный институт. В любом книжном магазине на Западе книги по мотивам этого сериала занимаю чуть ли не половину всех полок с научной фантастикой, а разделы фантастики у них в магазинах гигантские. Короче говоря, Star Trek - это фактически часть официальной идеологической машины.

И тем не менее Америка не сознается что строит коммунизм. Не удобно ей как-то - столько лет с этим самым коммунизмом боролась!

Может, выработать какую-то другую терминологию?

Мне представляется, что не следует переименовывать понятия, всякий раз когда кто-нибудь выработает у Вас отрицательное эмоциональное отношение к этому понятию. Никто не даст гарантию, что завтра кому-нибудь не понадобится выработать у Вас отрицательное отношение уже к новому названию понятия. Вы что, во второй раз будете это понятие переименовывать? В третий? В четвертый? Не лучше ли сразу остановиться? Не слова надо менять, а учиться думать самостоятельно, и защищать себя от "кодирования", чтобы не быть игрушкой в чужих руках.

Как я уже сказал выше, нам приходится жить в мире, где нас стремиться "закодировать" всяк кому не лень. Методам индивидуальной защиты от "кодирования" я намерен посвятить отдельную главу в книге "Советия". Основные рекомендации, которые там будут приведены, следующие:

  1. Размышляя о чем-либо, старайтесь абстрагироваться от того, нравится ли Вам или не нравится то или иное понятие, используемое в размышлении.
  2. Если обнаружится, что выводы, полученные в результате такого размышления вступают в противоречие с Вашим эмоциональным отношением к предмету, существует вероятность того, что Вы наткнулись на эмоцию "имплантированную" в Ваше подсознание.
  3. Для того, чтобы проверить это предположение, необходимо ответить на два вопроса: 1) кому могла бы быть выгодна "имплантация" в Ваше подсознание именно такой эмоции и 2) как технически могла быть проведена "имплантация" (через средства массовой информации, через давление той социальной группы с которой Вы общаетесь и т.п.)
  4. Если Вы смогли ответить на оба вопроса, вероятность того, что Вам в подсознание "имплантирована" эмоция - практически сто процентов. Вам надо научиться полностью отключать свои эмоции по отношению к рассматриваемому предмету иначе Вы будете игрушкой в чужих руках.
  5. Если Вы не смогли ответить на второй вопрос (о методе "имплантации"), некоторая вероятность того, что имплантация все же имела место, остается, поскольку существуют очень изощренные методы, скрытые от сознания (простейший пример - пресловутый 25-й кадр)
  6. Если Вы не смогли ответить не только на второй, но и на первый вопрос (кому выгодно?), то тут два варианта: 1) либо Вы плохо знаете тот мир, в котором живете и Вам надо заниматься самообразованием для того, чтобы понять кому это может быть выгодно, 2) либо это выгодно лично Вам, и в таком случае Вы обманываете самого себя. Пребывать в состоянии самообмана возможно и приятно, но не всегда безопасно, поэтому я бы рекомендовал Вам учиться бесстрастному мышлению и в этом последнем случае.

Вы же, говоря о советском народе, во многом невольно апеллируете к плакатному мифологическому герою, который якобы пусть временно "опустился", но может еще вернуться к исходному состоянию.

Не представляю себе, с чего Вы это взяли. Для того, чтобы быть советским совершенно не обязательно соответствовать идеальному образу "человека с плаката". Принадлежность к тому или иному народу определяется вовсе не тем, насколько поведение человека соответствует определенному утвержденному образцу для подражания. Возьмем к примеру русский народ. Это народ основанный на православной традиции. Если следовать Вашей логике, то получается, что если человек не соответствует высшим стандартам православного святого, то он не может быть русским. На самом деле в русском народе были не только святые, но и великие грешники. Я думаю, что этого примера достаточно для того, чтобы понять что этническая принадлежность никак не связана с "моральным обликом". Меня удивляет, что Вы пытаетесь приписать мне утверждение о том, что "человек с плаката опустился". Я такой бессмыслицы сказать не мог.

И потом, мне представляется, что сам по себе "плакатный человек" не может на самом деле служить образцом для подражания для советского человека современной эпохи, а тем более советского человека будущего. "Плакатный образец", сформировавшийся в основном в 30-40 годы, несет в себе очень многие черты раннего, тоталитарного периода развития советской цивилизации. В нем есть много черт, вряд ли приемлемых сегодня. Более того, мне кажется что сама идея будто возможен какой-то единственный эталон поведения несовместима с идеалом постепенного освобождения личности от давления каких бы то ни было социальных групп - будь то государство, партия, или этническая община.

У нормальных народов (в отличие от советского)...

Значит, по Вашему бывают народы "нормальные" и "ненормальные"? Интересное этнографическое открытие :)

Впрочем, мне кажется, я понимаю, что Вы хотели сказать. Формирование всех прочих крупных народов на Земле завершилось несколько столетий назад. (За исключением, возможно, американского народа, который еще не совсем окончательно сформировался). Они давно действуют на исторической сцене, и никто не может подвергать сомнению тот факт, что они реально существуют. Сегодня, кроме историков, никто уже и не помнит что почти каждый из этих народов создавался путем военных завоеваний и насильственных обращений населения в иную веру. Сегодня, по прошествии веков, процесс этногенеза (формирования этнической общности) этих народов кажется процессом совершенно ненасильственным и естественным. Кто, скажем, сегодня вспомнит, что такой культурный народ как итальянцы возникли в результате разрушения великой древнеримской цивилизации варварами?

Совсем по другому в этом плане воспринимается советский народ. Он настолько молод, что многие люди вообще еще не успели признать его существование. История его создания столь свежа, что ее помнят не только историки. Люди еще помнят, что народ создавался конкретными действиями конкретных личностей, и потому не могут избавиться от ощущения искусственности созданного, хотя искусственности здесь было не больше чем при создании любого другого народа - просто в случае других народов мы уже не помним конкретных действий конкретных личностей, и кажется что процесс этногенеза там произошел сам собой. На самом деле в истории ничего само собой не происходит - история всегда состояла из конкретных поступков конкретных людей.

Большинство наших проблем связано с тем, что процесс этногенеза советского народа еще не завершен. Народы не возникают мгновенно, а 80 лет - это мгновение с точки зрения истории. Если мы посмотрим, например, на историю американского народа, то увидим, что первые английские поселенцы появились в Америке в 1607 году, но им потребовалось более полутора столетий, чтобы осознать, что они больше не англичане, а американцы, и начать борьбу против британской короны (Декларация независимости была принята в 1776 году). Но даже сегодня, почти четыреста лет спустя после основания колоний в Америке, не так-то просто сказать кто является американцем, а кто нет. То есть, у американцев есть то, что они называют mainstream ("основной поток") - это люди которые не принадлежат ни к какой другой культурной традиции кроме чисто американской, родившейся на американском континенте в течение этих последних 400 лет американской истории. Но наряду с ними существую люди не полностью оторвавшиеся от своих этнических корней, от древних народов - американские индейцы, а также американцы итальянского, китайского, японского и т.п. происхождения. Есть также американцы с черным цветом кожи, в большинстве своем утратившие африканские культурные корни, и создавшие свою совершенно новую культуру уже на американском континенте, культуру ставшую неотъемлемой частью общеамериканской культуры. Но при этом американские расисты не считают их полноценными американцами. Таким образом, разные люди могут вкладывать в понятие "американский народ" разный смысл, и одни и те же люди могут трактовать его расширительно или ограничительно, но это еще не служит доказательством того, что американского народа не существует.

В моем представлении это означает лишь, во первых, что само слово "народ" является нечетким понятием (но нечеткое понятие еще не означает бесполезное и не отражающее никакую реальность), и во вторых, что даже по прошествии 400 лет этногенез американского народа по видимому еще не вполне завершился. Что уж тут говорить о советском народе, который в пять раз младше американского?

Когда я говорю, что этногенез советского народа еще не завершен, я имею в виду следующее:

1) Советский mainstream пока еще очень малочислен. Гораздо многочисленней те, кого часто называют советскими людьми, но кто на самом деле являются людьми стоящим одной ногой в русской (или другой древней) культуре, а другой - в собственно советской. Существует огромное количество промежуточных форм, где советская цивилизация и древние культуры смешаны в одном человеке в самых различных пропорциях. Наконец есть просто люмпенизированные массы (в основном дети тех самых крестьян, которые были выдавлены из деревни в город в ходе индустриализации), которые уже "выпали" из своей древней культуры, но еще не успели усвоить ценности советской цивилизации. Критики советской цивилизации с позиции древних народов чаще всего пытаются представить дело так, будто эти люмпены и есть советские люди. Я с этим абсолютно не могу согласиться. Я считаю, что национальность - это прежде всего принадлежность к той или иной культурной традиции, и потому люди бескультурные не имеют национальности по определению.

Именно промежуточные культурные формы и люмпены, а не советский mainstream, будучи наиболее многочисленными группами населения, являлись основным действующим лицом на протяжении большей части истории СССР, в особенности в ее ранний, "варварский" период, и именно на их совести лежит большинство тех преступлений, которыми так богат ранний период советской истории. Именно из их рядов выходили тупые бюрократы типа товарища Бывалова, во многом определявшие общую атмосферу в стране. Но по мере увеличения доли собственно советских людей, Советский Союз становился все более цивилизованной страной, и я думаю, что он в конце концов достиг бы мировых стандартов цивилизованности, если бы люмпенам, использовавшим остатки древних народов в качестве временных политических попутчиков, не удалось в декабре 1991 года разрушить СССР и создать на его обломках свои государства.

Вы вероятно возразите, что я пытаюсь определить понятие "советский народ" таким образом, чтобы в него попадали одни только "хорошие" люди, и отрекаюсь от "плохих". Но даже если переопределить понятие советского народа таким образом, чтобы включить в него и люмпенов, не вполне усвоивших или неправильно усвоивших (что еще хуже) советские идеалы, все равно это не может служить доказательством того, что советский народ не существует, поскольку в истории вообще не было ни одного народа состоявшего только из праведников (или из "плакатных" людей), в любом народе всегда имелись свои "паршивые овцы".

2) Незавершенность этногенеза советского народа выражается также в том, что значительная часть людей вполне разделяющих фундаментальные советские ценности - технический прогресс, научное мировоззрение, равноправие всех людей, независимо от их происхождения - и уже не принадлежащие ни к одному из древних народов, пока еще не осознают себя советскими людьми. Проблема пробуждения самосознания советских людей существует, но именно советских людей, а не люмпенов, которые ни к какому народу не принадлежат. Проблема приобщения люмпенов к советской цивилизации - это отдельная большая проблема, о которой мы еще как-нибудь поговорим.

А сейчас я попытаюсь объяснить, что я имею в виду под собственно советским человеком.

Говоря о советском человеке, я имею в виду человека воспитанного советской цивилизацией. Главное отличие советской цивилизации от древних цивилизаций состоит в том, что это - атеистическая цивилизация. В отличие от древних цивилизаций основанных на религии, она не признает существования какого-либо воздаяния в загробной жизни. Отсюда следует необходимость думать о том, как лучше устроить свою жизнь здесь, на Земле, необходимость преобразовывать природу на благо человека (и возможно, в конце концов достичь с помощью технического прогресса бессмертия).

Атеизм - это как раз та часть советской цивилизации, которая, к несчастью, легче всего и в первую очередь усваивается люмпенами, поскольку им кажется, что отсутствие бога освобождает их от какой бы то ни было ответственности за их поступки. Они не понимают, что на самом деле отсутствие бога накладывает на человека гораздо большую ответственность за последствия каждого его шага, поскольку при этом каждый его шаг - это продукт его собственного сознания, никак не направляемого каким-либо высшим разумом. Никто сверху не подскажет, какой шаг правильный, а какой нет, никто не вмешается, чтобы исправить ошибку. Никакой "отцовской фигуры" в мироздании нет, и человек, словно сирота, оказывается один на один с бесконечной Вселенной. Отныне вся ответственность лежит на нем самом. Это трудно, во всяком случае труднее чем считать, что о тебе все время заботится и наблюдает за тобой некий "отец небесный". Но тот, кто научится обходится без постоянной "отеческой заботы и ласки", обретет внутреннюю свободу. Такому человеку уже не нужны не только божество на небе, но и его суррогат на Земле - тоталитарное государство с диктатором - "отцом родным", создаваемое часто в ответ на социальный запрос люмпенов-безбожников. Народ состоящий только из настоящих атеистов никогда не примет тоталитарное государство - оно ему просто не нужно.

Поэтому в советской системе ценностей столь большое значение имеет понимание научной картины мира. Человек должен ясно понимать как устроен мир, в котором он живет, не только для удовлетворения своей любознательности и облагораживания своего ума (хотя идеал гармонически развитой личности тоже входит в советскую систему ценностей), и не только для того, чтобы научиться преобразовывать этот мир, но и для того, чтобы понимать последствия своих поступков, и в каком направлении имеет смысл преобразовывать этот мир.

Мы живем в мире, в котором человек до сих пор беззащитен перед большинством сил природы. Небольшое землетрясение способно уничтожить плоды труда всей жизни человека, а то и саму его жизнь. И мы пока не умеем предотвращать землетрясения. Какой-нибудь астероид может в любой момент врезаться в Землю и уничтожить на ней все живое - и мы пока не имеем средств для того чтобы предотвратить такое столкновение. Внутри каждого из нас постоянно идут биологические процессы, неумолимо приближающие нас к собственной кончине - и мы пока бессильны победить смерть и сделать людей бессмертными. Сегодня человек по прежнему остается "тростником на ветру", спустя многие столетия после того, как один философ сделал такое сравнение. Чем же занимается сейчас большинство людей? Может быть они пытаются проникнуть в тайны землетрясений, строят ракеты для перехвата астероидов, или работают над проблемой бессмертия? Ничего подобного - всем вышеперечисленным занята ничтожная доля процента от населения Земли. Все остальные пытаются хоть как-то прокормиться, вырывая друг у друга последний кусок хлеба.

Когда человек достигает по настоящему глубокого понимания окружающей его Вселенной, вся эта борьба каждого против каждого за обладание скудными ресурсами нашей нищей планеты, вся эта крысиная возня, начинает казаться ему похожей на драку за шлюпки на тонущем пароходе. Кто-то возможно и впрыгнет в шлюпку, но далеко не отплывет - его накроет волна от тонущего парохода. Единственное спасение состоит в том, чтобы всем начать заделывать пробоины в корпусе судна и откачивать воду. Но для этого каждый должен быть уверен в остальных, что они не побегут к шлюпкам и не оставят тебя один на один с прибывающей водой.

Отсюда вытекает советский гуманизм - неприятие такого состояния общества, когда каждый сам за себя и человек человеку - волк (В "Моральном кодексе строителя коммунизма" гуманные отношения между людьми определялись как "Человек человеку - друг товарищ и брат". Я лично считаю это требование чрезмерным. Нельзя заставлять любить того, кого ты не любишь. По моему достаточно не относиться к другим людям как к врагам. Подробнее об опасности максимализма и необходимости обходиться достаточными мерами см. мой ответ на письмо В.Пронина от 6 ноября 1999 г.).

Итак советская цивилизация - это возникшая в Советском Союзе атеистическая цивилизация, ориентированная на творческое преобразование Вселенной в интересах человека (или, в более общей форме, в интересах разумной формы материи, что в будущем будет включать в себя также и искусственный интеллект).

Из этого определения видно, что советская цивилизация не столько "этнична" сколько "общечеловечна", поскольку научное мировоззрение универсально и не знает национальных границ. В каком-то смысле советский народ - это уже не совсем народ в традиционном смысле, это этническая общность нового типа, шаг от мира, разделенного на народы, к единому миру, состоящему из неповторимых индивидуальностей, свободных от давления каких бы то ни было этнических групп.

В этом смысле можно сказать, что Советский народ отличается от традиционных народов. Но я не стал бы называть его "ненормальным". То что сегодня пока не норма может стать нормой завтра. Тенденции мирового развития показывают, что человечество постепенно взрослеет и умнеет, постепенно отказывается от своих детских религий, начинает осознавать важность науки и техники, и их роль в преобразовании мира, необходимость обеспечения равенства возможностей для всех людей и т.п.. Мы были первыми, но это не значит, что мы были "ненормальными".

У нормальных народов (в отличие от советского) есть эффективный механизм сохранения и передачи языка, культуры и традиций в рамках семьи или общины, без участия государства и в чуждом окружении.

Несмотря на долгосрочные тенденции, о которых я только что сказал, на сегодняшний момент в мире наблюдается временный регресс, возврат к национализму, к древним религиям, к попыткам загнать человеческую индивидуальность в рамки жестких религиозных традиций, ограничить творческое стремление человека к преобразованию природы религиозными и идеологическими запретами. Человечество сегодня постепенно движется ко второму средневековью. Одной из жертв этой мировой тенденции стал Советский Союз. Но я не верю, что средневековье продлиться вечно. В истории уже бывали случаи попятного движения, но оно всегда потом снова сменялось прогрессом, и человечество наверстывало упущенное.

В нормальных условиях прогрессивного развития человечества, Советскому народу не потребовалось бы каких-нибудь особых механизмов для своего сохранения, кроме своей государственности. Он рос бы просто в силу своего соответствия долгосрочным тенденциям мирового развития.

Он рос бы также в силу своей поразительной способности к ассимиляции древних народов. Советский народ обладает огромной ассимилирующей силой, гораздо большей чем даже у американского народа, гордо называющего себя "плавильным тиглем" (melting pot) имея в виду свою способность сплавлять разные народы в единый американский народ. Причина огромной способности советского народа к ассимиляции древних народов состоит в том, что это атеистический народ. Отменяя религии, он одновременно отменяет религиозные барьеры между нациями. В Советском Союзе жило 20 миллионов человек от так называемых "смешанных браков". Я говорю "так называемых", поскольку раз уж их родители поженились несмотря на межнациональные различия, значит они не придавали особого значения традициям древних народов и уже были по сути советскими людьми, а значит и дети их никакие не "полукровки", а "чистокровные" советские люди.

Тот же еврейский народ, которого Вы приводите в качестве примера устойчивости к ассимиляции, действительно не ассимилировался в русский народ, живя в его среде на протяжении столетий. Барьером к ассимиляции было различие в религиях. Но он был очень легко, за пару поколений, почти полностью ассимилирован в советский народ потому, что советский народ - это сугубо атеистический народ. Советскому народу не хватило несколько десятков лет - еще пару поколений, и извечная война между антисемитами и русофобами закончилась бы, поскольку исчезли бы сами объекты ненависти - и русские, и евреи оказались бы полностью ассимилированы в советский народ. Как впрочем и "лица кавказкой национальности", и прочие источники межнациональных конфликтов. На территории нашей страны не было бы никаких войн между "христианами" и "мусульманами" поскольку большинство населения было бы атеистами.

Однако сегодня мы попали в ситуацию, когда "советскость" искореняется нынешними властями.

Для нас это действительно серьезная проблема, хотя неразрешимых проблем не бывает.

Эффективный механизм сохранения и передачи культуры без участия государства выработался только у тех народов, которым действительно пришлось долго жить в чуждом окружении. Точнее, произошел своего рода естественный отбор - те народы, которые попав в чуждое окружение сумели в течение одного поколения выработать механизм передачи традиций, выжили как самостоятельная этническая общность, те кто не сумел - оказались ассимилированы. До распада СССР основным механизмом воспроизведения культурной традиции у советского народа было его государство. Оно определяло программы школ, контролировало идейную направленность советского искусства, сдерживало распространение иных культурных традиций. Самодеятельные механизмы поддержания советских традиций в таких условиях выработаться не могли поскольку они были бы попросту излишни. Сегодня прошло восемь лет с тех пор как мы потеряли свое государство. Восемь лет - это пока еще не одно поколение, но это действительно уже критический срок - дети, родившиеся после гибели СССР уже пошли в начальную школу, где некоторые учителя приучают их к религиозному мировоззрению. Нынешнее российское государство явно взяло курс на русский великодержавный национал-шовинизм и на превращение православия в официальную государственную религию. Велика вероятность того, что дети советских родителей подпадут под влияние официальной русской националистической пропаганды, и родители, занятые поиском средств к существованию, и не имеющие достаточно времени для воспитания детей в семье, не смогут этому влиянию эффективно противостоять. Спасти советский народ в такой ситуации может либо немедленное восстановление советского государства, либо создание самодеятельных механизмов поддержания культурной традиции.

С каждым проходящим годом надежда на скорое (в течение одного поколения) восстановление нашей государственности все больше уменьшается. Если в течение 2000 года не произойдет каких-либо неожиданных внутриполитических изменений, нам надо будет начинать принимать меры. И начать надо с создания советских национальных школ.

По моему мнению, учебная программа советских национальных школ должна отличаться следующими особенностями:

  1. Углубленное изучение математики, естественных наук. Причем основной целью должно быть не только и не столько умение жонглировать формулами, а выработка у учащихся научного мировоззрения, ясного представления о современной научной картине мира, понимание того, в чем она ограничена, и какие научные задачи еще требуют своего решения, понимание того, что из себя представляет научный метод познания, и почему знания полученные научным методом более достоверны, чем информация получаемая другими способами.
  2. Изучение техники и истории техники. Понимание того, как техника влияет на все стороны жизни общества. Понимание того, что эволюция техники безгранична, и что следующий шаг в этой эволюции делать им. Основной упор - на умение самостоятельно изобретать.(Основы алгоритма решения изобретательских задач.)
  3. Преподавание научного атеизма. Речь идет не о том, чтобы вдалбливать учащимся что бога нет - есть ли во Вселенной некий высший разум или нет, не знает никто. Современный атеизм - это не утверждение о том что бога нет, это утверждение о том, что Вселенная в принципе познаваема и преобразуема человеком (в принципе, в моем представлении современный атеизм и научное мировоззрение - это одно и то же). Если наука когда-нибудь вдруг обнаружит бога и докажет его существование - значит он есть, и в принципе может быть познан научным методом, в отличие от того, что утверждает религия или агностицизм. Основная направленность этого предмета должна быть не против идеи бога, а против религии. Учащиеся должны научиться анализировать религии с научной точки зрения, понимать почему люди хотят верить в те положения, которые предлагает им религия, и как это желание эксплуатируется людьми, объявившими себя посредниками между человеком и богом.
  4. Преподавание советской истории должно быть честным, не скрывающим никаких трагических ошибок советского народа. Но трагедии должны быть представлены именно как трагедии, без злорадства, которым грешат нынешние официальные историки. И урок, извлекаемый из трагедий должен быть не тот, что не надо было ничего делать, а тот, что в будущем надо делать по другому, что нельзя вычеркивать из памяти неудачный эксперимент, оплаченный миллионами человеческих жизней, надо использовать этот результат, показывающий нам "как не надо", чтобы в следующий раз добиться успеха. Сказать, что не надо было вообще проводить эксперимент и все забыть - значить сказать, что все эти миллионы жертв были впустую, значит предать их память.
  5. Необходимо научить учеников основам марксистского анализа общества. Не следует навязывать ученикам марксизм как истину в последней инстанции. Можно познакомить их и с альтернативными теориями. Но ученики должны иметь представление о материалистическом понимании истории, и научиться видеть за явлениями общественной жизни интересы тех или иных групп.

Обобщая можно сказать, что цель советских национальных школ должна состоять не в том, чтобы вдолбить им в голову какие-либо определенные доктрины, а в том, чтобы научить учеников думать самостоятельно. Если они научатся думать, то даже враждебное советскому народу государство, церковь, или частные средства массовой информации не смогут промывать им мозги, у них будет к этому иммунитет.

Возвращаясь к вопросу о "нормальных" и "ненормальных" народах. "Нормальные" народы так хорошо выживают в чуждом окружении, потому, что они подчиняют индивидуальность своих людей обычаям группы. Для того. чтобы быть человеком какой-нибудь национальности (этнической группы), необходимо подчиняться обычаям этой группы, т.е. быть в той или иной мере конформистом. (Немного карикатурный пример: "Раз ты русский, значит обязан пить водку! Что значит не можешь? Печень? У всех печень! Пей!").

Советский народ отличается от "нормальных" народов, помимо прочего, тем, что это народ "следующего поколения", т.е. уже не совсем народ в традиционном смысле, а переходная ступень к объединенному человечеству, в котором индивидуальные особенности человека будут превалировать над тем, что навязывают ему группы, в том числе этнические группы. Советские люди должны научиться сохранять свою советскость не за счет изоляции от общества и сбивания в группы ("этнические общины"), воспринимающие весь мир как враждебную среду и постепенно сами становящиеся враждебными ко всему миру, неизбежно подавляющие индивидуальность своих членов во имя необходимости борьбы с врагами. Такой подход противоречил бы самому духу советского народа. Советские люди должны научиться сохранять свою "советскость" исключительно за счет своей способности к рациональному научному мышлению, даже в условиях постоянного промывания мозгов и "кодирования". Они должны не изолироваться от общества в замкнутых общинах, а нести в общество, погружающееся во мрак второго средневековья, свет научного мировоззрения и советских идеалов. Наступающая ночь не вечна. Мы должны сохранить этот огонь и передать его как эстафету. И тогда вторая эпоха Возрождения цивилизации неизбежно наступит.

Признак "советскости" мутировал и вырождался постепенно на протяжении всей послевоенной истории, приводя к последовательным конфликтам между поколениями, прекрасно отраженным в советской литературе и кинематографии.

Способность народа эволюционировать, на мой взгляд, как раз является признаком его жизнеспособности. Конфликты между "отцами и детьми" характерны для любого не окостеневшего, развивающегося народа. В 1968 году конфликт между отцами и детьми в странах Запада достиг такой остроты, что правительствам этих стран пришлось вводить войска в университетские городки для усмирения студентов. Американская молодежь даже жгла американские флаги в знак протеста против войны во Вьетнаме. Но не станете же Вы на основании этого утверждать, что американский или, скажем, французский народы вырождается? (Правда, когда в Америке жгли американские флаги, там нашелся один умный человек, который сказал: "Не жгите его, выстирайте его!". Я могу лишь повторить то же самое в отношении советского флага.)

В случае советского народа, на процесс эволюции самого народа еще наложился процесс постепенного перехода все большей части населения от промежуточных форм между русским и советским народами к собственно советскому народу. Новые поколения, будучи более советскими по своему мировосприятию, все с большим неприятием относились к тоталитарным традициям, доставшимся нам по наследству от русской культуры. Однако в силу вышеупомянутой подмены понятий, субъективно они могли воспринимать все прямо противоположным образом.

В результате один и тот же человек (например, вы), может по мере необходимости "сужать" его (обходя "острые углы" вопросов и проблем) или наоборот "расширять" (ради привлечения широкого круга сторонников).

"Привлечение широкого круга сторонников" посредством введения их в заблуждение - это задача политиков. Я же политикой не занимаюсь, и задача у меня прямо противоположная - выявить произошедшую подмену понятий и развеять заблуждение.

"Сужать" понятие советского человека я не собираюсь. Как я сказал выше, я готов даже признать советскими людьми духовных "люмпенов" выпавших из других культур и пока еще не усвоивших ценностей советской цивилизации. Я считаю, что таких людей нельзя отталкивать, их надо воспитывать. Но я никогда не соглашусь с попытками представить дело таким образом, будто советский народ целиком состоит из подобных людей, что именно они определяют лицо народа. В любом народе есть очень разные люди, стоящие на очень разном культурном уровне. Нельзя судить о народе по людям, стоящим на самой нижней ступеньке культурного развития. Если Вы пойдете по такому порочному пути, то получится, что русские - это нация пьяниц и бездельников, евреи - нация торгашей и жуликов, советские ... ну, Вы сами знаете, что мне тут пишут. Это путь разжигания межнациональной розни. Так можно далеко зайти.

Что касается "расширения" понятия "советский народ", то тут существует естественный предел. Я никоим образом не смогу так расширить это понятие, чтобы отнести к советскому народу людей, принадлежащих к какой-либо религии. Культура древних народов заключена в их религии, и если человек религиозен, то он по определению принадлежит к соответствующей древней культуре.

С другой стороны, я считаю результатом недоразумения выражение типа "русский атеист", поскольку "русскость" всегда определялась через православие. Так что "русский" атеист - это на самом деле советский человек.

Предвижу возражения типа: "а что же, французский атеист уже не француз, и немецкий атеист уже не немец?", поэтому остановлюсь на этом вопросе подробнее.

Развитие любой системы может происходить либо эволюционно (т.е путем накопления постепенных изменений), либо революционно (т.е. скачкообразно, через катастрофу, "мутацию", "разрыв непрерывности"). В случае эволюционного развития, как бы далеко не ушла система от начального состояния, мы всегда можем проследить непрерывную цепочку промежуточных состояний, которая позволяет нам сказать, что хотя система и сильно изменилась, это по прежнему та же самая система, только изменившаяся, и имеет смысл продолжать называть ее прежним именем. В случае скачкообразного развития, промежуточных форм между начальным и конечным состояниями системы нет. Сначала была одна система, потом на ее месте появилась другая, очень непохожая на нее система. Имеет ли смысл называть новую систему тем же именем, что и старую? Возможно, если мы хотим сказать, что старая система послужила "строительным материалом" для создания новой. Но предположим, что в результате скачка на месте старой системы появились не одна, а две системы, причем одна из них сильно напоминает старую, а другая совершенно на нее не похожа. Я думаю, что Вы согласитесь, что в этом случае имеет смысл сохранить старое название только за той из новых систем, которая похожа на старую, а для новой следует придумать новое название, чтобы не запутаться.

Развитие культур западных стран происходило преимущественно эволюционным путем. Та часть французской или немецкой культуры, которая непосредственно не связана с религиозными вопросами, постепенно (эволюционно), на протяжении веков секуляризировалась, становилась все более светской, приспосабливаясь к требованиям современной технической цивилизации, пока, наконец, она не стала настолько независимой от религии, что теперь любой француз или немец может запросто "отбросить" от своей национальной культуры ее религиозную часть, практически не разрушая общей культурной "ткани". Француз или немец могут быть атеистами, оставаясь при этом французом или немцем, соответственно.

Особенность России состоит в том, что здесь вплоть до начала 20 века не происходило секуляризации культуры. Русская культура как была насквозь религиозной, застывшей в средневековье культурой, так ею и осталась. В результате секуляризация культуры, необходимая для вхождения в современную цивилизацию, в нашей стране вынужденно произошла посредством революционного скачка. Произошла гигантская культурная "мутация", в результате которой возникла совершенно новая светская культура, целиком построенная на атеистической основе. И если учесть, что старая православная культура тоже выжила, то мы имеем две цивилизации на месте одной старой, причем одна похожа на старую, а другая совершенно новая. Та, которая похожа на старую, продолжает называть себя русской. Как называть новую?

Название "советский народ" вполне установилось, хотя кое-кому оно не нравится. По поводу не нравящихся слов я уже много говорил выше и не буду повторяться. Так сложилось исторически, и мы не можем перекраивать историю в зависимости от того, что нам нравится или не нравится. Я считаю, что мы должны перекраивать наши вкусы под историю, а не историю под наши вкусы.

Существует еще одно возражение - прежнее советское руководство трактовало советский народ чересчур расширительно, понимая под ним все население Советского Союза. Но тут надо учесть, что слово "народ", вообще говоря, имеет два значения: 1) население какой-либо страны, и 2) этно-культурная общность. Ясно, что в советские времена понятие "советский народ" часто использовалось в первом смысле ("население СССР"). После распада СССР осталось только второе значение и теперь подобной проблемы "расширения" понятия уже нет.

 

Разные люди тем более могут вкладывать в эти слова разный смысл, что может вести как к непониманию (когда люди со сходными в принципе взглядами будут считать вас врагом)

Я не думаю, что у людей, делящих мир только на две категории ("друг-враг") могут быть взгляды в принципе сходные с моими.

так и к ложному взаимопониманию (когда среди ваших сторонников окажутся люди с совершенно иными взглядами, привлеченные сходной фразеологией).

Интерес, зародившийся из-за какого-нибудь поверхностного пустяка (например фразеологии), вполне может перерасти в серьезное изучение предмета. Пусть смотрят, пусть изучают.

Если эти строки попадутся на глаза советскому человеку, не подозревающему об этом, и помогут ему осознать что он советский - замечательно.

Если попадутся человеку "выпавшему" из культуры, не знающему к какому берегу прибиться, и подвигнут его к тому, чтобы по настоящему приобщиться к советской цивилизации - еще лучше.

Если они попадут в руки человеку не верующему, но поддерживающему православие из практических соображений национального строительства, или просто чтобы доказать свою "русскость", и он задумается о том, что может быть не стоит лицемерить и притворяться, а лучше быть самим собой - тоже неплохо.

Если они попадут в руки человеку верующему, но не религиозному, то пусть он еще раз подумает о том, разрешает ли ему его вера полное познание и преобразование Вселенной, не признающее религиозных ограничений, и если он ответит "да" - возможно, что он тоже наш человек.

Но если они попадут в руки глубоко религиозному человеку, считающему что господь положил предел тому, что человеку дозволено знать и делать, он быстро поймет, что это написано не для него, и больше никогда не придет ко мне на страницу, чему я нисколько не огорчусь, поскольку в цели моей страницы не входит обращение верующих в атеизм, или приобщение их к научному мировоззрению.

Есть, правда, опасность, что эти строки попадутся на глаза религиозному фанатику, который объявит против меня священную войну - ему я могу лишь сказать, что я не хочу с ним воевать, и брошенную им перчатку не подниму. Я не хочу ни с кем сражаться. Я выступаю не против чего-либо или кого-либо. Я выступаю только за. За советский народ и за советскую цивилизацию.

А что касается "сторонников", то это слово не из моего лексикона, это из лексикона политиков. А я не политик, я воспринимаю свою миссию как чисто просветительскую.

И, наконец, одно замечание напоследок. В Вашем письме есть одна фраза:

Такое отношение вы оправдываете мыслью, что это все временно и преходяще, зато отдаленные потомки тех рабов, что выживут, когда-нибудь воспользуются плодами ваших нынешних трудов, и обретут невероятную свободу.

Про "рабов" я уже сказал выше. А вот что касается "отдаленных потомков, которые выживут"... Мне кажется Вы не совсем понимаете сложившуюся ситуацию. Если попытаться мысленно приложить к 21 веку те темпы технического прогресса, которые мы наблюдали на протяжении 20 века, то появление работающей технологии бессмертия следовало бы ожидать в течение наступающего столетия. Точнее не раньше чем через 30 и не позднее чем через 100 лет. Когда именно - зависит от темпов технического прогресса. Основным фактором технического прогресса в 20 веке было соревнование между СССР и США В нынешних условиях, как я уже сказал выше, человечество скатывается ко второму средневековью. Я не хочу сказать, что в 21 веке не будет своих факторов, работающих на технический прогресс, однако я думаю, что прогрессу не повредило бы существование в мире страны, в основе идеологии которой лежит стремление к техническому прогрессу. Разница в темпах технического прогресса всего в 10 или 20 лет могла бы означать для Вас, для меня, или для любого из читателей моей страницы разницу между смертью и бессмертием - в одном случае мы доживаем до бессмертия, в другом нет. Впрочем, как я понял, Вас лично бессмертие не интересует. Тогда подумайте хотя бы о тех десятках миллионов людей, которые хотели бы жить вечно, но умрут в течение этих 10-20 лет. (См. также мой ответ на вопрос от Matthew Csordas: "Доживу ли я до бессмертия?")

Это чтобы Вы знали, что стоит на кону, и не думали будто я занимаюсь абстрактным теоретизированием просто потому, что мне это доставляет удовольствие.

Возможно, не было бы и войны вообще, либо она обошла бы Россию стороной (скажем, империалистические державы сражались бы за свои заморские колонии между собой, как это отчасти и происходило - в Африке, Азии, на Тихом океане и др.).

В том-то и дело, что война была, и она не обошла Россию стороной - война началась в 1914 году, когда Германия напала на Россию. Трудно сказать, проиграла бы Германия первую мировую, если бы в России не произошла революция. Если бы победила - Россия оказалась бы Германской колонией (по определению). Но скорее всего первую мировую Германия проиграла бы в любом случае. И именно по той причине, что колоний у Германии не было, а сражаться ей пришлось, кроме России, с двумя крупнейшими колониальными державами - Англией и Францией, индустриализировавшимися раньше Германии. Германия опоздала к колониальному разделу мира. Растущей германской промышленности нужны были ресурсы из колоний, а колоний у нее не было. Между тем, к востоку от Германии лежала дикая, неиндустриализованная страна Россия, фактически евразийская "Африка". Германия двинулась на восток - и получила по зубам от Англии и Франции, которым не нужен был конкурент в лице сильной Германии, обладающей колониями. Антанта могла себе позволить выступить на стороне России, поскольку Россия вообще не была ей серьезным конкурентом на мировых рынках.

Итак Германия, скорее всего, проиграла бы первую мировую войну, и возможно, действительно пролежала бы лет пятнадцать в Великой депрессии как и другие страны (включая царскую Россию). Но все депрессии когда-нибудь кончаются. И все снова вернулось бы к ситуации существовавшей перед первой мировой войной - той самой ситуации, которая толкнула Германию на Россию в первый раз в 1914 году. Гитлера возможно не было бы, но то что Германия все равно пошла бы на царскую Россию войной во второй раз, видно хотя бы из того факта, что в реальной действительности Германия решилась пойти войной на СССР в 1941 году, даже несмотря на то, что в этой ситуации ей пришлось воевать не с "лапотной" царской Россией, а с вполне индустриализировавшейся страной, не знавшей Великой депрессии, и использовавшей это обстоятельство, чтобы хоть немного нарастить силы перед войной.

Короче, вторая война между Германией и Россией в любом случае была бы неизбежна, а вот сумела бы начавшая трещать по швам Британская империя остановить Германию и во второй раз, и вообще, начала бы она трещать по швам - это вопрос неясный, здесь появляется много переменных, сильно зависящих от революции в России. Я уже один раз говорил Вам, что считаю, что к истории неприменимо сослагательное наклонение, и поэтому предлагаю не терять больше время на пустое гадание о том, что могло бы быть, и рассматривать прошлое как данность, которую мы не можем изменить.

Я тут на днях просматривал энциклопедию "Британика" и наткнулся там на упоминание о интересной исторической закономерности. Оказывается, что страны, которые исторически индустриализировались первыми (Англия, Франция) были демократиями. Но те страны, которые приступили к индустриализации позже (кайзеровская Германия, императорская Япония, сталинский Советский Союз) были обществами в той или иной степени "закрытыми" и тоталитарными. И объясняется это тем, что им пришлось индустриализироваться в условиях враждебного окружения стран-конкурентов, успевших индустриализироваться раньше их, и потому более сильных чем они. Для того, чтобы хоть как-то уравнять силы, вновь индустриализирующимся странам приходилось вводить внутри страны жесткую централизацию и концентрацию ресурсов. "Опоздавшие" не могли позволить себе те "накладные расходы" с которыми связана работающая демократия, плюрализм и свободный рынок. И чем позже индустриализировалась страна, тем более тоталитарный режим ей приходилось вводить (последним в этом ряду был Советский Союз, во всяком случае последним до распада мировой колониальной системы, когда началась игра по совершенно другим правилам.).

Так что, конечно хорошо было бы, если бы мы проводили индустриализацию в условиях демократии, но есть наши благие пожелания, и есть реалии этого несовершенного мира. К сожалению, они не всегда совпадают.

С наилучшими пожеланиями,

Александр Лазаревич.


О взаимной подмене понятий "русский" и "советский" см. также ответ на письмо от Сергея Белого

См. также предварительный план книги "Советия"

Hosted by uCoz