[Предыдущая глава - Глава 2. Человек Будущего: ангел смирения или Генератор Желаний?]

Глава 3. То, о чем Вы всегда хотели, но боялись мечтать...

3.1. В предыдущей главе я говорил о бессмертии человечества. Но какое нам дело до его бессмертия, если сами мы, отдельные индивидуумы, смертны? Будет ли оно жить и через миллиард лет, или же погибнет через какое-нибудь тысячелетие, какая нам разница? Наши прапраправнуки - люди столь же нам чужие, как и наши прапрапрадеды. Нет, они даже еще более чужие - от жизни наших прапрапрадедов, по крайней мере зависело появимся ли в конце концов на свет мы сами, в то время как от жизни или смерти наших прапраправнуков мы абсолютно независим - во всяком случае так кажется на первый взгляд. Но такой взгляд глубоко ошибочен. На самом деле будущее, которое мы никогда не увидим, глубочайшим образом влияет на наши повседневные поступки и мысли. Мы зависим от будущего едва ли не сильнее, чем от прошлого, и я попытаюсь доказать это. Не стану говорить об "ответственности перед грядущими поколениями" - это всего лишь красивые слова, а я принадлежу к тому поколению, которое не доверяет красивым словам и видит в них ширму для корыстных, эгоистических интересов. Однако с тех пор, как человечество осознало, что оно может погибнуть все и навсегда, слова об ответственности перед потомками слышны все чаще. Так давайте посмотрим, что за ними кроется.

3.2. А кроются за ними специфические человеческие интересы. Специфические в том смысле, что присущи они одним лишь людям. Большинство мотивов поведения человека можно обнаружить и у животных - здесь и инстинкт самосохранения, и стремление к продлению рода, и любопытство. И даже такие, казалось бы, чисто человеческие мотивы как жажда славы, богатства и власти ведут свое происхождение от иерархического поведения стадных животных, от стремления стать вожаком стаи. Чем больше мы узнаем о животных, тем все более размытой кажется нам грань, отделяющая нас от них. Кажется, что шимпанзе могут делать абсолютно все, что делают люди, разве что немного хуже. Они и трудятся, и сами создают примитивные орудия труда, и абстрактно мыслят, и говорят на языке глухонемых. И все-таки такая грань есть, очень четкая грань, но лежит она не в области непосредственной деятельности, а в области мотивации этой деятельности. Человек - единственное животное, которое знает, что в конце концов оно обязательно умрет, и это сознание собственной смертности ведет к глубочайшим отличиям в поведении между человеком и животными. Каждый из нас в возрасте нескольких лет от роду пережил глубокое, возможно глубочайшее в жизни, потрясение от осознания неизбежности конца. Воспоминание о нем, как о всяком травмирующем переживании, оказалось глубоко запрятанным в подсознание. Мы не помним этого шока и со снисходительным умилением смотрим на маленьких детей, которые плачут от страха смерти, столь еще далекой от них, только вступивших в жизнь. Да, мы не помним этого потрясения, но шрам от него остался в душе у каждого из нас. Где-то очень глубоко в подсознании горит и обжигает душу безумное, неосуществимое, а потому запретное желание - быть бессмертным. Люди всегда приписывали своим богам бессмертие, потому что сами мечтали быть бессмертными. Люди верили в загробную жизнь потому, что хотели в нее верить.

3.3. Но если нельзя быть бессмертным, то можно по крайней мере найти какой-то заместитель, суррогат бессмертия. В этом - корни специфически человеческого поведения. Если для животного стать вожаком стаи является самоцелью, то для человека слава, богатство и власть очень часто превращаются из самоцелей в средство увековечить свое имя, и таким образом в каком-то смысле стать "бессмертным". Зачем фараону Хеопсу понадобилось строить пирамиду выше, чем у его предшественников? Обычно это объясняют тем, что чем больше пирамида, тем труднее грабителям найти погребальную камеру, тем сохраннее будет мумия фараона, которая, по мнению древних египтян, совершенно необходима ему для успешной загробной жизни. Но не лучше ли было спрятать погребальную камеру в песках, как это было в случае Тутанхамона, пролежавшего необнаруженным почти до наших дней? Не говорит ли сам факт постройки этого абсурдно большого сооружения, что Хеопс не очень-то верил в загробную жизнь и больше надеялся на то, что и через пять тысяч лет люди будут спрашивать: "чья это самая высокая пирамида?" и получать ответ:"это пирамида Хеопса". Что это, как не суррогат бессмертия?

Мы все больны синдромом Хеопса, этим жгучим желанием оставить после себя хоть какой-то "след" на Земле, хоть как-то докричаться до будущего, пожить в будущем, пусть хотя бы в виде неясных теней в сознании людей этого будущего. Теней подобных тем, что возникают в нашем сознании, когда мы слышим имена Хеопс, Наполеон, Ньютон, Пушкин... Герострат, в конце концов...

Конечно, человек особенно много имен запомнить не может, на все наши имена у потомков памяти не хватит, но если нельзя добраться до них в виде имени, то тогда хотя бы как-нибудь описательно. Например, Человек, который посадил это дерево; Человек, который построил этот дом; Человек, который изобрел колесо и т. д.. Или уж по крайней мере заслужить от потомка восклицание: "хотел бы я знать, какой идиот это придумал!" - обидно конечно, но и приятно: помнят все-таки!

Да пусть хотя бы подумают иногда: "ХХ век? А ведь у меня есть там прапрапрадед, раз я существую." Так что синдром Хеопса окрашивает у человека даже стремление к продлению рода.

3.4. Нам нужны эти будущие поколения. Они нужны нам даже больше, чем мы им: без них мы, неверующие в бессмертие души, сошли бы с ума, мучимые страхом смерти. Они нужны нам как незаменимая составная часть суррогата бессмертия. И вот здесь мы сталкиваемся с неразрешимым противоречием. С одной стороны, для того чтобы гарантировать удовлетворение нашего синдрома Хеопса, мы должны обеспечить наибольшую стабильность, даже застойность общества. Только при этом условии у людей будущего останется та же система ценностей, что и у нас, и они будут помнить и почитать те же имена, что и мы; только тогда дом, построенный "человеком, который построил этот дом", не будет разрушен для того, чтобы освободить место для нового, более совершенного дома, а будет стоять как памятник старины; одним словом, для того чтобы люди будущего "продолжили наше дело" и "были верны нашим заветам", (т.е. создали бы нам иллюзию того, что мы продолжаем жить потому, что не умерло "наше дело"), необходимо запретить всякий прогресс, кроме предсказуемого и заранее нами запланированного. В противном случае, в непредсказуемо изменившихся условиях, наши "заветы" рискуют превратиться в бессмыслицу. Но с другой стороны, для того, чтобы будущие поколения могли послужить вам заменителем бессмертия, они должны, как минимум, выжить. Застойное же общество, раньше или позже, неизбежно приходит к гибели. Итак, если мы используем бессмертие человечества в качестве заменителя индивидуального бессмертия, человечество становится смертным, и, следовательно, мы обманываем самих себя, считая, что нашли заменитель бессмертия. Нам следует умерить требования, которые мы предъявляем к грядущим поколениям, и не поручать им доделывать "наше дело". Только тогда мы сможем, пусть частично, но зато не иллюзорно, удовлетворить наш синдром Хеопса - по крайней мере мы сможем быть уверены, что наши прапраправнуки будут реально существовать и хоть иногда вспоминать, что у них, должно быть, были прапрапрадеды. Рассчитывать же на большее не только нереально, но и опасно - можно потерять даже частичный заменитель бессмертия.

3.5. Однако эта рекомендация - всего лишь компромиссное, половинчатое решение проблемы. Но что хуже всего - это социальное решение, основывающееся на моральном принуждении ("нам следует", "мы не должны" и т.д. и т.п.). Но как я уже говорил, помимо социальных решений, почти всегда существуют технические, и именно они обеспечивают реальный прогресс. Техническим решением проблемы было бы дать человеку индивидуальное бессмертие и таким образом избавить его от синдрома Хеопса.

3.6. Это невероятно сложная техническая задача, но на пути к ее решению стоят не только технические трудности. Для того, чтобы начать решать задачу, нужно захотеть ее решить. Мы же, будучи "реалистами", ухитрились убедить себя в том, что мы вовсе не хотим бессмертия. Ученые, в лучшем случае, говорят о "продлении" жизни, но никто не выдвигает в качестве цели, пусть хотя бы очень отдаленной, достижение бессмертия. Для того, чтобы обмануть самих себя, мы придумали два мифа "о вреде бессмертия". Миф первый: "жить вечно очень скучно." Миф второй: "если все будут жить вечно, не будет смены поколений, а без смены поколений остановится прогресс." Мифы эти механически переносят бессмертие в современное общество. Но ведь с открытием бессмертия само общество изменится, и потому мифы эти не верны.

3.7. Я согласен с тем, что вечная жизнь действительно была бы очень скучна, если бы человечество попало в ловушку застоя. Невыносимо наблюдать вокруг себя одно и то же на протяжении тысяч и тысяч лет. Но отсюда следует, что общество, состоящее из бессмертных, кровно заинтересовано в поддержании непрерывного, неограниченного прогресса, для того, чтобы жизнь вокруг все время была новой и интересной. И бессмертным легче будет осуществить такой неограниченный прогресс, чем нам, потому что они будут свободны от синдрома Хеопса.

3.8. Что же касается смены поколений, то это - самый варварский способ обновления жизни из всех принципиально возможных. Он еще годится для животных - в их голове нет представления о собственной смерти, они свободны от этого страха, подспудно отравляющего даже самые счастливые мгновенья человеческой жизни. Для животного не существует прошлого и будущего в том смысле, какой вкладывают в это понятие люди. Нет, конечно, прошлое влияет на их жизнь через приобретенные рефлексы, а будущее - через потребности, но восприятие у животных полностью сосредоточено на настоящем. Для них существует только настоящее, и потому не существует собственной смерти - собственную смерть невозможно воспринимать из настоящего, ибо пока есть настоящее, вы еще живы. Собственную смерть возможно видеть только из прошлого, как нечто будущее. Животные неспособны на это, и поэтому, даже умирая для всех, они не умирают сами для себя - для них умирает лишь их настоящее. Один лишь человек способен жить одновременно в прошлом, настоящем и будущем (прошлое - его память, будущее - его мечты), и потому его жизнь, пусть даже самая счастливая, глубоко трагична, ибо животные не умирают никогда, человек же умирает всю свою жизнь.

3.9. И давайте в конце концов перестанем лгать самим себе, что сознание быстротечности жизни придает какую-то особую остроту и ценность каждому ее моменту. Человек не способен почувствовать всю остроту и ценность настоящего момента так, как это чувствуют животные, потому что настоящее в его сознании сильно потеснено воспоминаниями о прошлом и мечтами о будущем. Настоящее превратилось для человека всего лишь в тонкую грань между прошлым и будущим, не имеющую самостоятельного значения, всего лишь в строительный материал для построения будущего или реставрации прошлого.

Человек бежит по жизни не останавливаясь чтобы оглядеться. Его преследует кошмарный образ песочных часов, в верхней части которых остается все меньше и меньше песчинок. Он должен "успеть". Успеть сделать что? Неважно! Успеть!

Когда же наконец человек перестанет утешать себя мифами и покорно жить в вечном страхе перед временем? Когда же наконец человечество восстанет против этой нелепой, трагической несправедливости природы - смерти сознания, осознавшего свою смертность?

3.10. Для того, чтобы индивидуальное бессмертие когда-нибудь стало возможным, необходимо сделать первый шаг, возможно самый трудный - отбросить утешительные мифы о том, что это ненужно, и что это в принципе невозможно. Этот шаг особенно труден, потому что сделавший его, сам почти не имеет шансов на бессмертие: осуществление индивидуального бессмертия - настолько технически трудная задача, что ее решение может растянуться на столетия. И тем не менее мы должны сделать этот шаг - хотя бы для того, чтобы удовлетворить свой синдром Хеопса. Как я постараюсь показать в следующих главах, человечество сможет быть по настоящему бессмертно как целое, лишь тогда, когда оно будет состоять из бессмертных индивидуумов, а мы можем удовлетворить свой синдром Хеопса, лишь обеспечив условия для бессмертия человечества.

3.11. Понимаю, что я вряд ли смог убедить многих читателей в том, что ненужность бессмертия - это всего лишь миф. Такая мысль слишком травмирует сознание смертного, и потому ему трудно ее принять. Но я все же рискну продолжить и постараюсь показать, что принципиальная невозможность бессмертия - это тоже миф.

3.12. Я предлагаю вашему вниманию свой проект технического решения проблемы бессмертия. Осуществление этого проекта потребует использования еще не существующих технологий, но технологии эти опираются на уже известные законы природы, и потому в принципе реализуемы. Подготовительные этапы проекта как раз и состоят в создании и совершенствовании этих технологий. Заключительный этап проекта - достижение индивидуального бессмертия - существенным образом опирается на одну гипотезу относительно характера связи между человеческим мозгом и сознанием. Гипотеза эта не противоречит нашему сегодняшнему уровню научных знании и кажется мне вполне правдоподобной.

3.13. Программа работ по осуществлению этого проекта будет приблизительно следующей :

ПЕРВЫЙ ЭТАП: СОЗДАНИЕ БИОЛОГИЧЕСКОГО ИНТЕРФЕЙСА.

3.14. Для того, чтобы совершенствовать какую-либо технологию, необходимо создать общественную потребность в этой технологии. Совершенно ясно, что люди, которые не доживут до завершения программы, не заинтересованы в разработке и совершенствовании технологий необходимых для бессмертия. Чтобы заинтересовать их, необходим какой-нибудь промежуточный продукт, обладающий самостоятельной ценностью и использующий ту же технологию. Таким промежуточным продуктом может стать устройство, которое я предлагаю назвать ароматроном.

3.15. Как вам должно быть известно, вся информация, получаемая нашими органами чувств, передается в мозг по нервным волокнам в закодированном виде - в виде коротких импульсов электрического напряжения (порядка 1/16 вольта). Мы можем ввести в нервное волокно электрод и записать эти импульсы на магнитофон (это возможно сделать потому, что импульсы следуют не так уж часто - не более трехсот раз в секунду - 300 герц, в то время как магнитофоны способны записывать гораздо большие частоты).

Предположим, мы ввели электрод в нерв, идущий от находящегося в носу рецептора (воспринимающего органа) запаха к головному мозгу, и дали понюхать испытуемому какие-нибудь цветы, скажем сирень, и записали возникшие при этом импульсы. Потом мы дали ему понюхать что-нибудь неприятное, тухлые яйца, к примеру. На этот раз возникла другая последовательность нервных импульсов, соответствующая уже не запаху сирени, а запаху тухлых яиц. '

А теперь проветрим комнату, чтобы никакого запаха не осталось и подадим с магнитофона на электрод запись нервных импульсов, соответствующих запаху сирени. Напряжение на электроде возбудит в нервном волокне в точности такую же последовательность импульсов, какая шла в нем в тот момент, когда испытуемый на самом деле нюхал сирень. В мозг придет та же последовательность импульсов, и хотя в действительности источника запаха уже не будет, испытуемый снова почувствует запах сирени.

Теперь вы сами можете догадаться, что произойдет, если подать на электрод последовательность импульсов, кодирующую запах тухлых яиц...

3.16. Вот в чем принцип работы ароматрона - прибора для записи и воспроизведения запахов. Правда, я намеренно кое-что упростил, чтобы подчеркнуть принципиальную сторону дела. Например, от носа к мозгу идет далеко не одно нервное волокно, и чтобы точно воспроизвести какой-нибудь запах, необходимо записать последовательности импульсов одновременно во многих волокнах. Но техническая задача записи информации, одновременно идущей по довольно большому числу каналов, сегодня вполне разрешима. Главная трудность состоит здесь во вживлении электродов - вряд ли кто согласится, чтобы над ним проделали такую операцию. Необходимо иное техническое решение, иная технология. Да и сама операция требует ювелирной, микроскопической точности и слишком сложна для современной микрохирургии (диаметр отдельного нервного волокна - порядка 1/100 - 1/1000 мм).

3.17. Впрочем, технология микрохирургии еще только начинает развиваться, и вполне можно себе представить, что когда-нибудь, в не очень далеком будущем, будут созданы роботы-"хирурги" микроскопических размеров. Такие микророботы могут быть впрыснуты внутрь оперируемого через иглу обыкновенного медицинского шприца. Их действиями будет дистанционно управлять компьютер, наделенный искусственным интеллектом. Они найдут необходимые нервные волокна и вживят в них тончайшие, невидимые невооруженным глазом провода, и затем протянут сплетенный из них тончайший кабель, с виду напоминающий волос, куда-нибудь на поверхность кожи, где его можно будет подключать к записывающему устройству. (3.17.1)

3.18. Конечно, при создании микророботов инженеры столкнутся с серьезными техническими трудностями. Например, наиболее мелкие детали будут самопроизвольно двигаться из-за теплового движения молекул (подобно тому, как дергаются в жидкости броуновские частицы). Сейчас пока рано обсуждать каким будет конкретное решение конкретных технических проблем. (Возможно, микророботы будут изготавливаться при очень низких температурах, когда тепловое движение молекул ослаблено, и будут впрыскиваться в замороженном виде. Работать они смогут пока не нагреются и придут в негодность. В таком случае это будут роботы одноразового пользования, и понадобится наладить очень широкое их производство, чтобы эта техника стала доступной всем.) Кроме того, возникнут трудности с обнаружением нужных нервных волокон, с дистанционным управлением, и еще много-много других трудностей. Но при наличии находчивости и желания их преодолеть, все они преодолимы, хотя на это могут уйти десятилетия труда целой армии инженеров. (3.18.1)

3.19. Для нас сейчас важно лишь то обстоятельство, что сопряжение нервного волокна с внешним устройством (или, используя модный "компьютерный" жаргон, интерфейс) принципиально осуществимо и не требует использования каких-либо неизвестных нам законов природы. Нужны только изобретательность и мощная материально-техническая база.

3.20. И все-таки очень многие люди не захотят, чтобы в них вживляли провода, пусть даже очень тонкие и незаметные. (Хотя что в этом такого страшного: в золотом зубе больше металла, чем в сотне кабелей для биологического интерфейса.) Но биоинтерфейс можно осуществить и при помощи других технологий, вообще не использующих неорганических веществ. Представьте себе, что мы впрыснули вместо микроробота бактерию. Разумеется не простую бактерию, а такую, над которой изрядно потрудились специалисты в области генной инженерии и молекулярной биологии. Она отыскивает нужное нервное волокно, закрепляется на нем и начинает делиться. У нее появляется очень длинный отросток из клеток подобных тем, из которых состоит глазной хрусталик - то есть очень прозрачных клеток. Этот отросток растет и наконец выходит на поверхность кожи. Итак, у нас есть волокно-световод для оптической связи. Клетка, закрепившаяся на нерве, обладает способностью превращать электрические импульсы в импульсы света, подобного тому свету, которым светят светлячки. К концу световода, выходящему на поверхность, мы прикладываем датчик, который воспринимает эти световые импульсы и снова преобразует их в импульсы электрические (сделать это тоже очень просто, ведь, например, клетки в сетчатке вашего глаза только и делают, что преобразуют свет в электрические сигналы). Не следует думать, что световод сильно обезобразит вашу внешность, даже если он выходит на поверхность прямо на лице. Это - маленькая точка на коже, заметная лишь в лупу, а свет, передаваемый по световоду, столь слаб, что его вряд ли заметишь даже в темноте.

3.21. Световод обладает огромным преимуществом перед кабелем - его пропускная способность чрезвычайно велика. По одному световоду можно передать информацию со всех нервных волокон идущих от носа к мозгу - достаточно лишь заставить клетки, закрепившиеся на разных волокнах, излучать сигналы различных цветов и вывести эти сигналы в один световод. На приемном конце разноцветные сигналы можно будет легко разделить. (Как станет ясно из дальнейшего, пропускная способность световода настолько велика, что по одному световоду можно передать ВСЮ информацию, идущую к мозгу ото ВСЕХ органов чувств. Но не будем забегать вперед.) (3.21.1)

3.22 Может показаться, что технология биоинтерфейса, основанная на генной инженерии гораздо сложнее основанной на микророботах. Не знаю, не знаю... насколько мне известно, над микророботами пока еще никто и нигде не работает, в то время как работы над созданием биологических электронно-оптических элементов уже ведутся во всем мире. Эти элементы предполагается использовать в саморазмножающихся вычислительных машинах будущих поколений.

3.23 Я не знаю какая именно конкретная технология ляжет в основу биологического интерфейса. Главное, что в принципе он осуществим. Поэтому далее я буду говорить о технологии биологического интерфейса, не уточняя конкретно, что это за технология - микророботы, биологические электронно-оптические элементы, или вообще нечто такое, что нам даже трудно сегодня представить.

3.24 Итак, какие же непосредственные выгоды, не связанные с конечной целью нашей программы, дает осуществление биоинтерфейса?

3.25 Сначала - это создание ароматрона. От органа обоняния к мозгу идет сравнительно мало нервных волокон, гораздо меньше чем от уха или глаза, поэтому начинать отрабатывать технологию биоинтерфейса целесообразнее именно с него. Тем более, что у нас имеются совершенные машины для записи и воспроизведения звука и изображения, но совершенно нет устройств для записи и воспроизведения запахов. Я думаю, что применение ароматрона не ограничится созданием "запахового" сопровождения кино- и телепередач. Ароматрон породит совершенно новый вид искусства - ароматическую музыку. Если сегодня, для того чтобы создать новый запах, парфюмеру нужны годы упорного труда, то с появлением ароматрона создать новый, не существующий в природе запах - пара пустяков: дайте своему персональному компьютеру задание составить такую-то и такую-то последовательность импульсов, и через секунду Вы уже сможете понюхать что у Вас получилось. Разумеется, нет гарантии, что результат понравится, но подобно музыканту, работающему на синтезаторе и подбирающему необходимое звучание, ароматический композитор будет подбирать запахи, необходимые для его композиции. Затем он соединит их в нужной последовательности - ароматрон позволяет менять запахи сколь угодно часто. (Это невозможно делать с естественными запахами, вызываемыми пахучими веществами: молекулы вещества остаются в воздухе, и необходимо долго проветривать помещение, чтобы сменить один естественный запах другим.)

И вот партитура ароматической "симфонии" (или может быть правильнее сказать "синароматии"?) готова, и последовательность импульсов для каждого нервного волокна записана на магнитную ленту. Приобретя кассету с новейшими записями, Вы приходите домой и ставите ее на магнитофон. Это почти что обыкновенный магнитофон с незначительными изменениями. На выходе у него вместо динамика маломощный лазер, испускающий свет промодулированный в соответствии с записью. От лазера тянется тонкое стеклянное волокно-световод. Другой конец световода Вы закрепляете у себя на коже напротив выхода биоинтерфейса, включаете воспроизведение и... попадаете в другой мир! Мир запахов гораздо глубже и теснее связан с нашими эмоциями, чем мир звуков, и тот факт, что на сегодня уже давно существует музыка звуков, но еще нет музыки запахов, объясняется лишь тем, что звуки гораздо проще воспроизвести. Современные синтезаторы звука и стереосистемы отделены от первобытного барабана всей историей развития техники, современные же духи от древних благовоний принципиально не отличаются. Если и можно с чем-то сравнить первое впечатление от ароматической музыки, то только с впечатлением дикаря, всю жизнь слушавшего свой там-там, которому дали послушать современную музыку через мощную стереосистему. Когда публика "распробует" ароматрон, на него возникнет спрос не меньший, чем сегодня на звуковоспроизводящую аппаратуру. Этот огромный потенциальный рынок станет источником финансирования дальнейших работ по совершенствованию технологии биоинтерфейса .

3.26 Следующим шагом будет дать слух глухим. Вы наверное уже обратили внимание на то, что в восприятии искусственных запахов орган обоняния не участвует, участвуют только нервные волокна, идущие от него к мозгу - у Вас может быть заложен нос, но это нисколько не помешает Вам наслаждаться ароматической музыкой. Точно также, люди с поврежденным органом слуха смогут осуществить биоинтерфейс обоих нервных волокон, идущих от уха к мозгу, с соответствующими нервными волокнами, идущими от уха человека с нормальным слухом. То есть они смогут подключиться к чужому здоровому уху.

Но откуда у здоровых, хорошо слышащих людей биоинтерфейс с ухом? Ну с носом понятно, для ароматрона, а с ухом зачем? А затем, что технология биоинтерфейса позволяет осуществить несравненно более высококачественное звуковоспроизведение, чем любая Hi-Fi система, даже с цифровой записью звука, поскольку обходится без динамиков, и вообще без акустической связи между аппаратурой и слушателем, неизбежно искажающей звучание.

3.27 И наконец, в один прекрасный день технология биоинтерфейса достигнет такого совершенства, что сможет решить грандиозную по сложности задачу: дать зрение слепым. Это фантастически сложная задача, потому что от глаза к мозгу идет около миллиона нервных волокон. Если принять, что для записи или передачи информации, идущей по одному нервному волокну нужна полоса частот 300 Гц, то для передачи всей информации, идущей от глаза к мозгу нужна полоса частот 500 Гц х 1 000 000 = 500 Мгц - почти сто телевизионных каналов! Но передача такого объема информации вполне доступна даже современным световодам, а в ближайшей перспективе их пропускная способность увеличится во много раз. Итак, для передачи всей информации от одного глаза нужна полоса частот 500 Мгц, информации от обоих глаз 2 х 500 = 1 000 Мгц, т.е. 1 Ггц. Если принять, что от зрения мы получаем не меньше (а возможно и больше) информации, чем от всех остальных органов чувств вместе взятых, то получается, что для передачи всей информации поступающей в мозг нужна полоса частот порядка 2 Ггц. Конечно, эти подсчеты - лишь очень грубая оценка, но порядок величины должен быть именно такой. А это значит, что абсолютно все ощущения одного человека можно передать по тоненькой стеклянной ниточке световода. Передать куда? И кому? Ответ на этот вопрос заключается во втором подготовительном этапе программы.

ВТОРОЙ ЭТАП: СОЗДАНИЕ БИМАРИОНОВ.

3.28 Читатель, который хоть немного знаком с физиологией зрения, наверно уже заметил, что задача "дать зрение слепым" имеет одно принципиальное отличие от задачи "дать слух глухим". Дело в том, что если мы просто снимем сигналы с глаза зрячего и подадим их на глазной нерв слепого, он почувствует свет, но вряд ли увидит изображение. В отличие от уха, которое воспринимает звук пассивно, глаз является активным органом: наш взгляд постоянно "скользит" по рассматриваемому предмету. Подобно радиолокатору, он как бы "сканирует" пространство, и по результатам этого сканирования в мозгу создается целостная картинка. Но в отличие от локатора, вращающегося с постоянной скоростью, скорость и направление движения взгляда почти непредсказуемы. Они зависят от того, что глаз увидел в предыдущий момент, а также от всего предшествовавшего опыта зрителя. Мозг отдает приказания глазным мышцам на основании информации, получаемой от глаза - глаза поворачиваются, и мозг получает от них новую порцию информации. Между глазом и мозгом идет постоянная "беседа", и подать на глазной нерв слепого сигналы с глаза зрячего означает предоставить в его распоряжение реплики только одного из "собеседников". Это все равно что слушать человека, разговаривающего с кем-то другим по телефону: кое-что может быть и понятно, но далеко не все и не всегда. В отличие от уха, с глазом нужна двухсторонняя связь. Если у нас уже имеется хорошо отработанная технология биоинтерфейса, то технических трудностей это не представляет: мы устанавливаем связь между нервными волокнами идущими из мозга слепого к его глазным мышцам с аналогичными волокнами "мозг - глазные мышцы" в голове зрячего. Но чтобы слепой мог управлять движениями глаз зрячего, зрячий должен отказаться от управления собственными глазами, а значит перестать видеть. Вот в чем разница между исцелением глухих и слепых: два мозга могут одновременно слушать одним и тем же ухом, но два мозга не могут одновременно управлять одним и тем же глазом.

Техническое решение этой проблемы состоит в создании биологических марионеток, или, сокращенно, бимарионов.

3.29 Итак, что же такое бимарионы? Представьте себе, что произошел некий несчастный случай, в результате которого мозг человека погиб, но тело, и в частности глаза не повреждены. Фактически этот человек умер, потому что с мозгом погибло его сознание. Однако тело его живо, и с точки зрения хирурга, занимающегося пересадкой органов, погибший является идеальным донором - из него в любой удобный момент можно вырезать свежее сердце или почку для пересадки. Но этому телу можно найти и другое применение, вместо того, чтобы пустить его "на запчасти". Сохраним его целым и живым. Используя технологию биоинтерфейса, мы подключаемся к глазному нерву тела с погибшим мозгом, а также к нервам, управляющим его глазными мышцами. По световоду установим двухстороннюю связь с мозгом слепого: в мозг будут идти сигналы с сетчатки глаза, из мозга - команды глазным мышцам. Слепой, в буквальном смысле слова, увидит мир глазами другого человека. Точнее не человека, а бимариона.

3.30 Бимарион - это живое тело без собственного мозга. Область возможных применений бимарионов чрезвычайно широка: можно, например, дать безногим инвалидам возможность потанцевать. Для этого, помимо интерфейса с глазами, нужно осуществить интерфейс с мышцами всего тела, с рецепторами в мышцах, которые регистрируют степень их напряженности, с вестибулярным аппаратом, с кожными рецепторами и т.д.. Короче говоря, нужно всю информацию, которая идет от воспринимающих органов бимариона, подать на мозг инвалида, а все команды, исходящие из мозга последнего, подать на "исполнительные органы" бимариона. При этом инвалид и бимарион могут находиться в разных населенных пунктах, отстоящих друг от друга на сотни километров, лишь бы эти пункты были соединены между собой световодами. Эффект присутствия будет абсолютным и полным.

3.31 Правда, поначалу, инвалиду будет несколько странно видеть в зеркале вместо себя кого-то другого. Да еще световод будет мешать танцевать - но это уже техническая проблема: можно подключить световод не непосредственно к бимариону, а к инфракрасному приемопередатчику, находящемуся в танцзале, и такой же приемопередатчик закрепить на бимарионе, дав ему таким образом полную свободу перемещения, по крайней мере в пределах одной комнаты. (3.31.1)

3.32 Легко видеть, что бимарионы заинтересуют не только инвалидов - открывается возможность мгновенного перемещения из одной страны в другую путем простого подключения к бимарионам, находящимся в отдаленных районах земного шара (если, конечно, в эти районы подведен кабель с соответствующей пропускной способностью).

Вы сможете, например, подключиться к бимариону, находящемуся в какой-нибудь экзотической стране, осмотреть ее достопримечательности, вдохнуть воздух, напоенный ароматом местных экзотических растений, и даже отведать местной экзотической кухни - если обеспечить полную передачу всей входящей и исходящей из мозга информации, у Вас будет совершенно полное ощущение, что все это происходит именно с Вами, а не с каким-то там бимарионом, тело которого Вы временно наняли при посредничестве агентства мгновенных путешествий (когда-нибудь, я надеюсь, будет и такое). Насладившись специфическим вкусом экзотической кухни, и не дожидаясь пока у бимариона заболит живот от переедания, Вы отключаетесь от канала связи и оказываетесь у себя дома. Неприятные же ощущения в животе испытает тот, кто подключится к этому же бимариону сразу после Вас. Не правда ли, изящный выход для Вас, если Вы любите поесть, но хотите сохранить фигуру?

3.33 Однако шутки в сторону. Бимарионы, получающиеся из обычных людей в результате несчастных случаев, годятся лишь для лабораторных опытов на начальном этапе работ. Помимо того, что их слишком мало, с ними связаны серьезные этические проблемы. Кому из близких приятно знать, что тело их покойного родственника занимает чужая душа. Для того, чтобы мгновенные путешествия стали таким же обыденным делом, как телефонный разговор, для того, чтобы дать слепым глаза, безруким - руки, безногим - ноги, хоть на время вернуть дряхлым старцам ощущение молодого тела, и для многих, многих других применений необходимо массовое производство бимарионов.

3.34 Как и в случае с биоинтерфейсом, сейчас пока еще рано говорить о том, какова будет конкретная технология создания бимарионов. Можно высказать лишь некоторые предположения. Например, возможно, что в ходе составления карты хромосом (т.е. определения роли каждого конкретного участка в каждой хромосоме - планы составления такой карты сейчас обсуждаются) удастся обнаружить гены, разрушение которых в зародышевой клетке приведет к тому, что из нее вырастет организм с отсутствующим мозгом, но в остальных отношениях вполне нормальный. Обработав зародышевые клетки соответствующим образом, и дав их выносить суррогатным матерям, мы получим первое поколение бимарионов. Когда они вырастут, нам не надо будет беспокоится об их воспроизводстве. Дети бимарионов снова будут бимарионами. В их половых клетках попросту не будет генов необходимых для того, чтобы произвести потомство с мозгом.

3.35 Не стану описывать здесь подробности интимной жизни бимарионов - полностью предоставляю эту тему фантазии читателя. Скажу лишь, что перед "мгновенным" путешественником, "влезшим в шкуру" бимариона, открываются весьма пикантные возможности, но он всегда должен помнить об одном правиле: бимарионы должны спариваться лишь с бимарионами, во избежание появления смешанного человеко-бимарионного потомства.

3.36 Итак, создание бимарионов открывает перед людьми огромные возможности, и, в частности, возможность дать старикам молодое тело, но это еще не бессмертие, ведь мозг их остается в старом, дряхлом теле и неизбежно умрет вместе с ним. Кроме того, сам мозг стареет, в сосудах мозга происходят склеротические изменения, ухудшается память и т.д.. Технология бимарионов может дать человеку молодое тело, но как быть с молодостью души?

С годами на человека все сильнее давит груз привычек, которые глубоко укоренились в подсознании и которые не дают ему приспособиться к меняющимся условиям жизни. Как избавиться от них, не потеряв того, что хочется сохранить?

Все эти проблемы решаются на следующем этапе.

ТРЕТИЙ ЭТАП: СОЗДАНИЕ МОДУЛЬНОГО МОЗГА.

3.37 Третий этап является заключительным этапом программы по осуществлению бессмертия. На первых двух этапах создавались и доводились до совершенства технологии биоинтерфейса и создания бимарионов. Для того, чтобы лучше понять как, используя эти две технологии, можно осуществить бессмертие, проведем небольшой мысленный эксперимент.

3.38 Возможно, не всем известен такой поразительный факт: Луи Пастер совершил свои наиболее выдающиеся открытия одним-единственным полушарием головного мозга - другое погибло в результате кровоизлияния. Конечно, Пастер до кровоизлияния и после - это не совсем один и тот же человек. Как известно, одно полушарие имеет большие способности к речи, другое - к пространственному мышлению. Если одно полушарие умирает, соотношение между способностями человека меняется в пользу преобладающих способностей выжившего полушария. Но все-таки, пусть с несколько изменившимися способностями, личность человека остается жить - нельзя сказать, что человек умер наполовину, если умерла половина его мозга. Все системы мозга до такой степени продублированы, что даже гибель его половины очень незначительно сказывается на сознании. Если Вы оторвете половину фотографии, то на оставшейся половине Вы сможете увидеть лишь часть изображенного объекта, но если Вы разобьете зеркало, то в оставшемся осколке вы сможете увидеть то же изображение, что и в целом зеркале, правда, глядеть на изображаемый предмет придется через более узкое "окошко". Мозг в этом отношении больше похож на зеркало, чем на фотографию - каждая часть мозга "отражает" все сознание, всю личность, а не какие-то отдельные их куски. (3.38.1)

3.39 Представим себе, что в будущем, том будущем в котором доведена до совершенства технология биоинтерфейса, у кого-то, так же как в свое время у Луи Пастера, погибло от кровоизлияния целое полушарие головного мозга. Ему делают операцию и на место погибшего полушария пересаживают то, что я дальше буду называть "мозговым модулем" - половину человеческого мозга, молодую, свежую, незаполненную никакой информацией, то, что раньше называли tabula rasa, "чистая дощечка для письма". (Отложим пока в сторону вопрос о технологии получения такого мозгового модуля.) Мозговой модуль подсоединяют к кровеносной системе, что относительно просто (будем считать, что к тому времени уже научатся надежно предотвращать отторжение тканей), а также, через биоинтерфейс подсоединяют новую, чистую, "без записей" половину мозга к старой. Это уже довольно сложно, даже при высокоразвитой технологии биоинтерфейса: если всю информацию, которой мозг обменивается с внешним миром, можно передать по одному световоду, то для передачи информации, которой постоянно обмениваются между собой полушария мозга, нужен кабель из нескольких десятков таких световодов (в то время как из глаза в мозг идут миллионы нервных волокон, из полушария в полушарие - около двухсот миллионов). Предположим, что нам все же удалось это сделать. Несомненно, что старая половина мозга через это изобилие каналов связи обрушит на новую настоящую лавину информации. "Чистая дощечка" начнет быстро покрываться "письменами": мыслями, чувствами, воспоминаниями и желаниями старой половины. Сколько нужно времени для того, чтобы новая половина сделалась таким же носителем личности этого человека, как и старая? Я думаю, гораздо меньше, чем требуется для того, чтобы маленький ребенок стал личностью - ведь он получает информацию только из внешнего мира, а это в сотню раз меньше того, что получает мозговой модуль от старой половины мозга. Нескольких лет совместной работы старой и новой половин мозга будет, по-видимому, вполне достаточно для того, чтобы обе половинки начали "отражать" одну и ту же личность. И если теперь старая половина погибнет от старости, личность, ее сознание, останутся жить в другой половине. На место погибшей половины мы ставим второй мозговой модуль, соединяем его с первым, и все повторяется: несколько лет совместной работы, и второй модуль становится носителем данного, конкретного сознания в той же мере, как и первый. И когда первый модуль погибнет от старости... впрочем, стоит ли продолжать? Вы уже поняли, как осуществить бессмертие - попеременным подсоединением новых мозговых модулей по мере прихода в негодность старых.

3.40 Что же касается тела, то оба мозговых модуля сразу можно будет пересаживать от одного бимарионе к другому, каждый раз более молодому. Собственно говоря, бимарион - это тоже модуль, модуль тела.

3.41 Вот Вам краткий рецепт модульной системы бессмертия: возьмите один модуль тела и два модуля мозга различной степени изношенности, соедините все это биоинтерфейсом. Модули мозга можно менять только по одному, и потом выдерживать новый модуль вместе со старым в течение нескольких лет. Модуль же тела можно менять сколь угодно часто. Например, в прошлом сезоне была в моде фигура в стиле "Аполлон", а нынче весной в моде фигура атлетического стиля "Геракл" - меняем Аполлона на Геракла (если, конечно, за Геракла фарцовщики не слишком заломят).

3.42 Итак, вот суть гипотезы, о которой я говорил, приступая к изложению программы бессмертия, и на которой основана предлагаемая мною идея модульного бессмертия: два мозговых модуля, в течение нескольких лет работавших "в одной упряжке", получавших извне одну и ту же информацию, решавших одни и те же задачи, вовлеченные в одни и те же переживания, становятся носителями одной и той же личности. В новом модуле хранятся те же воспоминания, что и в старом, потому что когда старый о чем-то вспоминает, связанные с этим воспоминанием слова, зрительные, слуховые и прочие образы и ощущения передаются на новый модуль, запоминаются им и постепенно становятся его собственными "воспоминаниями", хотя его еще и не существовало в момент вспоминаемых событии. И вторая часть гипотезы: когда половина мозга погибает, это воспринимается сознанием не как собственная частичная смерть, а лишь как большее или меньшее ухудшение умственных способностей (вряд ли Пастер считал, что он наполовину умер после того, как погибла половина его мозга).

3.43 И все-таки, кое-что из прежней личности будет утеряно при передаче информации от старого модуля к новому. То, что очень глубоко запрятано в подсознание старого полушария, не будет включено в совместную деятельность модулей в явном виде, хотя конечно проявится косвенно, например в виде иррациональных страхов, причину которых человек не понимает, поскольку причина глубоко похоронена в подсознании. Именно потому, что воспоминание о травмирующем переживании слишком глубоко загнано в подсознание старого модуля, в новый модуль передастся лишь сам страх, но не его причина. А это значит, что когда старый модуль умрет, человек сможет легко избавиться от своих прежних иррациональных страхов, ибо теперь они станут на самом деле беспричинны: у них не будет основы в подсознании. То же самое относится и к привычкам, от которых мы хотим избавиться, но не можем. Наши решения с завтрашнего дня начать новую жизнь и стать другим человеком, остающиеся для нас чаще всего лишь решениями, будут гораздо легче осуществимы для бессмертного - ему нужно будет лишь дождаться замены старого мозгового модуля на чистый, "без записей".

3.44 Таким образом, оставляя сознание бессмертным и развивающимся почти без скачков и разрывов, мы все же обеспечиваем обновление жизни - за счет этого самого "почти". Гибель старого модуля и замена его чистым есть своего рода "смена поколений", но такая смена, при которой не теряются впустую те знания, которые потом приходится снова выучивать новым поколениям. Теряется только то, что загнанно в подсознание, но в подсознание-то загоняется именно то, что мешает жить и потому вовсе не нужно следующим поколениям. Их нужно освободить от тяжкого груза прошлого, хотя бы для того, чтобы они смогли собрать и нести свой собственный тяжкий груз.

3.45 "Смена поколений", происходящая от гибели целого полушария мозга, возможно даже окажется слишком радикальной - разные полушария обладают весьма различными способностями, и разрыв между особенностями личности "до" и "после" может оказаться слишком велик. Но разделение мозга на два модуля - это лишь минимум, необходимый для обеспечения бессмертия. Можно представить себе разделение мозга на большое число более мелких модулей: чем меньше отдельный модуль, тем меньшее влияние на личность окажет его гибель и замена. Таким образом, можно будет найти оптимальное соотношение между преемственностью и обновлением.

* * *

3. 46 Наверное, возможны и другие пути достижения бессмертия. Например, чисто медицинский путь сохранения Вашего старого тела и мозга, увеличения числа деления Ваших клеток до бесконечности. Но этот путь имеет ряд серьезных недостатков по сравнению с предлагаемой мною модульной системой бессмертия. Прежде всего, при медицинской системе бессмертия необходимо найти средства исцеления от всех болезней: какой смысл делать клетки тела бесконечно делящимися, если это тело все равно в конце концов погибнет от какой-нибудь новой, неизвестной инфекции, против которой еще не успели создать вакцину? Создать панацею от всех болезней невероятно сложно, если не невозможно. В модульной же системе эта проблема решается элементарно - мы просто заменяем больного бимариона здоровым.

3.47 Другая трудноразрешимая проблема, порождаемая медицинской системой бессмертия - это проблема информационного перенаполнения мозга. Дело в том, что наш мозг по-видимому хранит в себе всю информацию, которую он получает в течение жизни - даже то, что кажется нам давно забытым, хранится где-то в тайниках нашего подсознания. Но всякое хранилище информации имеет ограниченную емкость. Не от того ли очень старые люди хорошо помнят события двадцатилетней давности, но совершенно не помнят, что произошло полчаса назад - им попросту некуда записывать новую информацию?

3.48 Значит, для осуществления медицинского бессмертия необходимо найти способ стирания из мозга части устаревшей информации. Помимо того, что сегодня трудно даже представить как это можно было бы осуществить, такой способ сам породил бы массу новых трудностей, и, в первую очередь, трудность отбора того, что нужно стереть, а что сохранить. В модульной же системе эти проблемы решаются самым естественным образом: в новый модуль из старого переходит только то, что присутствует в сознании, а то, что хранится в подсознании - ненужные, а потому забытые факты, навыки и воспоминания - по-видимому в новый модуль не перейдут. (3.48.1)

3.49 Конечно, подсознание во многом определяет творческие способности личности, и потому "творческое лицо" бессмертного после гибели старого модуля изменится, но в этом и состоит способ обновления жизни при бессмертном сознании: для обеспечения прогресса достаточны скачкообразные перемены лишь в творческих способностях и подсознании, сознание же сможет быть вечно непрерывным.

3.50 Бессмертным не нужно будет давать заветы будущим поколениям. Одно и то же сознание сможет само продолжать начатое им дело сколь угодно долго. Но это сознание должно быть всегда готово к тому, что его новое подсознание, сформировавшееся в новых условиях, вдруг шепнет ему внутренним голосом: "бросай-ка ты это дело, не будь упрямцем! Хватит заниматься глупостью!" Смертный вряд ли прислушался бы к такому голосу: он вложил в "свое дело" слишком большую часть своей слишком короткой жизни, чтобы все бросить - у него уже не остается времени, чтобы начать и завершить какое-нибудь другое дело. Бессмертный же не столь упрям, поскольку впереди у него вечность, и если голос прав, он последует его совету.

3.51 Общество бессмертных, созданных медицинским способом, было бы обществом старцев, возможно моложавых внешне, но весьма консервативных. Общество же бессмертных, созданных по модульному принципу - это общество вечной молодости, постоянного обновления и прогресса. (3.51.1) В этом обществе возможности человека, его власть над природой, и свобода, обретаемая посредством этой власти, невероятно широки. Человеческая душа не будет более оставаться пленницей того тела, которое слепой случай дал ей при рождении. И если, к примеру, душа будет рваться в полет - что ж, бимариона можно сделать не только в виде человека. Представьте себе большую хищную птицу, у которой удален мозг, и на его место поставлен приемопередатчик биоинтерфейса. Сидя у себя дома, Вы набираете номер наподобие телефонного и получаете возможность немного полетать. Правда дело это требует навыка. Надо усвоить некоторые движения рук. Сигналы Вашего мозга, идущие к рукам, будут переданы мышцам крыльев птицы. Точно так же, любители плавания получат возможность побыть дельфином. Оставляю эту тему воображению читателя. (3.51.2)

* * *

3.52 Несколько слов по поводу технологии. В то время как пути осуществления "медицинского" бессмертия совершенно не ясны, и даже есть сомнения в его принципиальной осуществимости, модульную систему бессмертия можно, в принципе, попытаться реализовать даже при нынешнем уровне техники, однако практические трудности столь велики, что делают эту попытку бессмысленной: даже большой бригаде микрохирургов, непрерывно сшивающей нервные волокна, потребуется не меньше сотни лет, чтобы сшить все 200 миллионов волокон, соединяющих правое и левое полушария мозга. С чисто теоретической точки зрения бессмертие реально, однако с его практическим осуществлением придется подождать до тех пор, пока не будут созданы технологии биоинтерфейса, получения бимарионов и мозговых модулей. (Впрочем, не стоит отделять технологию получения мозговых модулей от технологии получения бимарионов. Возможно, бимарионы будут выращиваться не безмозглыми, а с мозгом отрезанным от органов чувств - такой мозг и будет представлять из себя классическую "чистую дощечку для письма". Предвижу, что многим моим читателям подобное вольное обращение с человеческими телами покажется недопустимым с моральной точки зрения. Не буду с ними спорить, замечу лишь, что бимарионы - не люди, потому что у них никогда не было собственного сознания. По отношению к бессмертным бимарионы вовсе не являются каким-то угнетенным племенем - напротив, бимарионы - это тела самих бессмертных, материальная одежда их души).

* * *

3.53 Большим преимуществом модульной системы является самостоятельная ценность промежуточных продуктов технологий биоинтерфейса и производства бимарионов. Ароматроны и мгновенные путешествия могут иметь огромный рынок сбыта, что дает возможность совершенствовать эти технологии на основе практического опыта их применения, обеспечивает самофинансирование дальнейших исследований и разработок, и подготавливает материальную базу для заключительного этапа проекта - развитая система мгновенных путешествий означает наличие огромного парка взрослых бимарионов, готовых к использованию в качестве модулей тела для бессмертных.

* * *

3.54 У фантастов 60-х годов большой популярностью пользовалась идея о том, что человек постепенно будет заменять части своего тела различными механическими устройствами, и в конце концов превратится в киборга - гибрид машины с человеческим мозгом. Они на все лады расписывали преимущества механического тела, способного нормально функционировать и в космическом вакууме, и на дне океана, преимущества искусственных органов чувств, способных воспринимать любые излучения и позволяющие увидеть Вселенную во всей полноте ее проявлений. Некоторые горячие головы даже утверждали, что они готовы хоть сейчас променять свое бренное тело на такую машину. Легко высказывать подобные желания, зная что за ними не последует наказания в виде их осуществления. Конечно, побыть некоторое время киборгом очень интересно - но только некоторое время. Я думаю, что ни один нормальный человек не согласится остаться машиной навечно. Модульная система позволяет вместо модуля тела временно подключить к мозгу машину и тем самым еще больше расширить возможности человека. Но возможность снова подключиться к нормальному человеческому телу обязательно должна сохраняться. (3.54.1)

3.55 Человек сможет выполнять роль генератора желаний только сохранив человеческое тело. И дело здесь не только в том, что лишь в душе, на которую накладывает ограничения несовершенное тело, могут возникнуть желания эти ограничения преодолеть. За человеческим телом стоит многотысячелетняя культура, предопределяющая наши потребности, во всяком случае те наши потребности, которые не вызваны естественной необходимостью: мы едим ложкой и вилкой, хотя прекрасно могли бы есть руками, мы выходим на улицу в ботинках даже тогда, когда погода позволяет пройтись босиком, теряем за свою жизнь уйму времени на бритье, вместо того, чтобы отпустить бороду. Множество заводов по всему земному шару занято изготовлением ложек и вилок, летней обуви и электробритв, и множество предприятий занято добычей сырья и энергии для этих заводов. Если тщательно все проанализировать, то выяснится, что большая часть промышленности работает на удовлетворение потребностей исключительно культурного происхождения. Появление киборгов было бы с энтузиазмом встречено любителями экономить: за киборгом не стоит никакой культуры, а это значит, что его потребности могут быть сведены к технически необходимому минимуму. Генерация новых потребностей оказалась бы сорванной, и общество киборгов пришло бы к равновесию с окружающей средой.

3.56 Сохраняя человеческое тело, модульная система бессмертия сохраняет связанную с ним культуру, сохраняет человеческое общество со всеми его внутренними механизмами развития и генерации новых потребностей. Игра начатая миллионы лет назад нашими обезьяньими предками не прервется. Но у бессмертных будут новые правила игры. Некоторые из этих правил покажутся нам, смертным, прекрасными, некоторые странными, а некоторые ужасными, отвратительными, бесчеловечными, совершенно недопустимыми и непозволительными. Но не будем забывать, что быть бессмертным - значит быть почти что богом, а что дозволено Юпитеру... а кстати, что дозволено Юпитеру?

[Следующая глава - Глава 4. Игры бессмертных.]

 

Комментарии к Главе 3

3.17.

  1. Еще один вариант - воспользоваться бактериями-киборгами. Тогда не потребуется никаких шприцев (все будет осуществляться методом "заражения") и никаких световодов (просто будет "релейная" связь, посредством ретрансляции излучения (напр. инфракрасного) от одной бактерии к другой).

3.18.

  1. То, что проблемы, связанные с броуновским движением преодолимы, видно хотя бы из самого факта существования и функционирования биологических клеток, состоящих из молекулярных механизмов, размеры которых намного меньше предполагаемых деталей микророботов.

3.21.

  1. И все-таки световод (как и любой другой привязанный к человеку кабель) ограничивает свободу перемещения. Сегодня гораздо более перспективной представляется система типа сети "Нанотех", в которой распределенные по всему пространству киборг-бактерии передают информацию "по эстафете" посредством высокочастотного (например инфракрасного) излучения. При этом необходимость в каких-либо кабелях отпадает.

3.31.

  1. Если использовать сеть "Нанотех" - дальше чем на расстоянии одной комнаты, хотя расстояние между бимарионом и инвалидом будет ограничиваться накапливающимися задержками при передаче информации по эстафете между киборг-бактериями. На больших расстояниях (много километров) по-видимому будет целесообразно использовать комбинированные технологии: локальную связь (на несколько десятков или сотен метров) осуществлять средствами киборг-бактерий, а дальше - через обычные каналы связи. Разумеется, в этом случае должен иметься "шлюз" между обычным каналом связи и сетью "Нанотех".

3.38.

1. См. также: "Голографичность памяти "

3.48.

1. См. также "Идеальная память"

3.51.

1. Об особенностях общества бессмертных см. также "Общество бессмертных"

2. См. "Нечеловекоподобный бимарион"

3.54.1. См. "Мемарион".


[На основную страницу А. Лазаревича]

Hosted by uCoz