[Оглавление книги "Советия".]


Предыдущая страница ->[ Введение]

Глава 1, Советский народ: пропагандистский миф или историческая реальность?

1.1 "Закодированное" население или как жить в мире, в котором все хотят промыть вам мозги.

Недавно один мой читатель, очень не любящий слово "советский", прислал мне письмо, в котором у него вырвалось высказывание, замечательно описывающее сложившееся у нас в стране положение вещей:

"В наше время и в нашей стране невозможно нормально провести какое-либо рассуждение или обсуждение с использованием слов "коммунизм", "советский" и т.п., поскольку эти слова давно стали "кодовыми". Вроде тех, которые говорят "закодированному" по телефону, после чего он выбрасывается из окна. Или условных сигналов, вызывающих неудержимое стремление либо к объекту, либо от объекта - источника сигнала. Кодовые слова пробуждают подсознательные, эмоциональные реакции, с которыми разум не способен справиться. Логическое мышление подавляется и извращается, невольно подгоняя результат под ответ, продиктованным подсознанием."

Возможно, что читатель этот даже сам не понял, до какой степени он прав. Слово "закодированный" - это не художественный образ, это клинически точное описание того, что с нами произошло. Мы уже один раз "выбросились из окна", разрушив СССР, и, тем самым, погрузив страну в пучину локальных войн и ужасающей нищеты населения. (Как сказал недавно один натовский генерал: "Цель современной войны состоит вовсе не в том, чтобы физически уничтожить противника, а в том, чтобы заставить его по доброй воле действовать так, как нужно нам".) Если мы не сумеем "раскодироваться", то мы и дальше будем "выбрасываться из окна" как только нам "позвонят и скажут кодовое слово". Если мы не хотим быть игрушкой в чужих руках, нам необходимо заново учиться мыслить логически, не обращая внимания на эмоциональные ассоциации.

На первый взгляд такой подход, при котором эмоции волевым усилием исключаются из процесса мышления, может показаться неправильным, поскольку эмоции служат сильным подспорьем интуиции, лежащей в основе творческого мышления. Но надо учитывать, что существуют "естественные" эмоции, т.е. эмоции, обобщающие реальный жизненный опыт - и такие эмоции действительно помогают интуиции выявлять закономерности реальной жизни - а есть эмоции "имплантированные", за которыми не стоит никакой информации о реальном мире. "Имплантированными" эмоциями являются, например, эмоции, внедряемые в наше подсознание рекламой. Например, в рекламном ролике какого-нибудь напитка может быть показан молодой человек пьющий этот напиток, окруженный красивыми девушками, которые к нему так и льнут (даже не поймешь - то ли к молодому человеку, то ли к напитку.) После многократного просмотра у зрителя, идентифицирующего себя с молодым человеком из рекламного ролика, может возникнуть теплое эмоциональное отношение к этому напитку. При этом, такая эмоция не имеет никакой основы в реальном мире - возможно даже, что в реальном мире девушки не переносят запаха этого напитка, и ролик пришлось снимать используя вместо настоящего напитка подкрашенную воду.

Подобным же способом можно имплантировать и отрицательные эмоции, создав условно-рефлекторную связь (как у собаки Павлова) между неприятными образами и каким-либо понятием или именем.

Вышеприведенный пример - весьма упрощенный. На самом деле современные рекламно-пропагандистские технологии используют куда более изощренные и незаметные методы имплантирования эмоций ("кодирования"). С помощью такого "кодирования" можно продать все что угодно - начиная со стирального порошка, и кончая кандидатами в президенты, и даже целыми идеологиями.

Принимать какие-либо решения на основании таких "имплантированных", искусственно созданных эмоций означает становиться марионеткой в чужих руках (в вышеприведенном примере Вас заставят покупать напиток, который Вам не нужен). Единственный способ не стать марионеткой в такой ситуации - принимать решения на основании только логики, не обращая никакого внимания на эмоции.

Сегодня мы оказались в мире, построенном на борьбе каждого против всех. Одним из сильнейших орудий в этой борьбе является модификация поведения людей с помощью разного рода информационно-психологических воздействий. Когда психологические воздействия на население используются для борьбы между государствами, это называется холодной войной. Когда они используются для политической борьбы, это называется предвыборной компанией. Когда они используются в конкурентной борьбе между коммерческими фирмами, это называется рекламой. Когда они используются на межличностном уровне, это называются лестью и подхалимством или ложью и клеветой. Но суть во всех случаях одна - создание у объекта, подвергшегося информационной атаке, устойчивого положительного или отрицательного ЭМОЦИОНАЛЬНОГО отношения к тому или иному слову, предмету или личности.

Нам приходится жить в мире, где нас стремиться "закодировать" всяк кому не лень. И при этом мы еще живем в эпоху средств массовой информации. Это означает, что каждый из нас ежедневно подвергается огромному количеству массированных информационных атак, в особенности, когда мы садимся перед телевизором. Эмоциональная сфера человека нашего времени - это бессмысленная свалка искусственных имплантированных привязанностей и антипатий, созданная усилиями тысяч различных людей и организаций, которые в то или иное время хотели что-то от нас поиметь - чтобы, к примеру, мы в нужном (им, а не нам) месте галочку в избирательном бюллетене поставили, или же отдали в магазине свои деньги за какую-нибудь не нужную нам фигню.

Мне очень жаль, что мы дошли до такого состояния, но факт остается фактом - для того, чтобы иметь возможность думать логически в таких условиях, необходимо полностью отрешиться от каких бы то ни было эмоций. Мы должны перестать думать посредством ассоциаций, цепочек из искусственно сцепленных идей, которые нам принудительно внедрили в голову с помощью рекламы и пропаганды, и начать жестко проверять, чтобы каждое звено в логической цепочке наших рассуждений соединялось с другими звеньями только логикой причинно-следственных связей. И если окажется, что результат, получающийся при применении бесстрастной логики к общеизвестным и достоверным фактам, находится в резком противоречии с нашими эмоциями, то надо не отрицать факты, а постараться разобраться, кто нам "имплантировал" эти эмоции и с какой целью.

Если мы не хотим превратиться в пешку в чужих руках, мы должны научиться на время рассуждений отключать у себя эмоционально-ассоциативное мышление и проводить логический анализ, следуя очень простым правилам:

1. Размышляя о чем-либо, старайтесь абстрагироваться от того, нравится ли Вам или не нравится то или иное понятие, используемое в размышлении.

2. Если обнаружится, что выводы, полученные в результате такого размышления, вступают в противоречие с Вашим эмоциональным отношением к предмету, существует вероятность того, что Вы наткнулись на эмоцию "имплантированную" в Ваше подсознание.

3. Для того, чтобы проверить это предположение, необходимо ответить на два вопроса: 1) кому могла бы быть выгодна "имплантация" в Ваше подсознание именно такой эмоции и 2) как технически могла быть проведена "имплантация" (через средства массовой информации, через давление той социальной группы с которой Вы общаетесь и т.п.)

4. Если Вы смогли ответить на оба вопроса, вероятность того, что Вам в подсознание "имплантирована" эмоция - практически сто процентов. Вам надо научиться полностью отключать свои эмоции по отношению к рассматриваемому предмету, иначе Вы будете игрушкой в чужих руках.

5. Если Вы не смогли ответить на второй вопрос (о методе "имплантации"), некоторая вероятность того, что имплантация все же имела место, остается, поскольку существуют очень изощренные методы, скрытые от сознания (простейший пример - пресловутый 25-й кадр)

6. Если Вы не смогли ответить не только на второй, но и на первый вопрос (кому выгодно?), то тут два варианта: 1) либо Вы плохо знаете тот мир, в котором живете и Вам надо заниматься самообразованием для того, чтобы понять кому это может быть выгодно, 2) либо это выгодно лично Вам, и в таком случае Вы обманываете самого себя. Пребывать в состоянии самообмана возможно и приятно, но не всегда безопасно, поэтому я бы рекомендовал Вам учиться бесстрастному мышлению и в этом последнем случае.

 

1.2. Как Запад научил нас любить Россию, которую мы, к несчастью, так и не потеряли.

 Мой читатель был абсолютно прав, когда сказал, что при упоминании слов "коммунизм" и "советский" у очень значительной части населения "логическое мышление подавляется и извращается". Между тем, эти слова - ключевые для понимания того, кто мы такие есть, чего мы хотим, и как нам выходить из того тупика, в котором мы сейчас находимся. Советский психолог Выготский не зря говорил, что понятия - это такие же орудия мысли, как, скажем, лопата или молоток - орудия труда. Если сломать орудие труда, то человек не сможет работать, а если исказить понятия, то человек не сможет мыслить (На идеях Выготского, кстати, основан роман Оруэлла "1984 год", где тоталитарное правительство специально извращало понятия для того, чтобы подданные не могли логически мыслить, и, таким образом, не могли выйти из подчинения.)

Насколько я понимаю, имплантация отрицательной эмоциональной реакции на слова "советский" и "коммунизм" в подсознание широких масс населения СССР произошла не раньше конца 1960-х годов. Еще в начале 60-х большинство населения понимало, что коммунизм пока еще не построен и не ассоциировало с коммунизмом все те отрицательные явления, которые люди наблюдали в повседневной жизни и которые они относили к "пережиткам капиталистического прошлого", а не к недостаткам внутренне присущим обществу, построенному на основе коммунистической идеологии. Для того, чтобы понять кто произвел эту имплантацию, для чего, и как это было сделано, необходимо вспомнить всем известный и никем не оспариваемый исторический факт, что Советский Союз вел в то время холодную войну с Западом, прежде всего с США. Стратегия, которую избрали США в этой войне, в основном состояла из двух компонентов - экономической войны и пропагандистской компании. Цель экономической войны состояла в том, чтобы максимально снизить уровень жизни населения СССР, а пропагандисткой компании - "объяснить" населению, что низкий уровень жизни в СССР вызван исключительно тем, что в СССР неправильная система, и что вообще все недостатки, которые советские люди видят вокруг себя вызваны исключительно советским строем и коммунистической идеологией.

Экономическая война против СССР велась самыми разнообразными методами - ограничения на экспорт западных технологий в соцстраны, разного рода дипломатические демарши, направленные на то, чтобы снизить валютные поступления от экспорта из СССР на Запад (срыв контрактов, понижение мировых цен на экспортируемые товары, и т.п.), техническая дезинформация, с помощью которой СССР заставляли тратить огромные средства на разработку заведомо бесперспективных технологий. Но самым главным средством экономической войны была гонка вооружений. В абсолютных цифрах западная экономика была гораздо больше советской, и нам для поддержания военного паритета приходилось тратить гораздо большую относительную часть национального валового продукта, чем Западу. По американским оценкам, к середине 1980-х годов Советский Союз вынужден был тратить 37% своего валового продукта на вооружения. Невозможно было нести такие расходы, не снижая уровня жизни населения.

Пропагандистская война против СССР по настоящему смогла развернуться только с 1960-х годов, когда у населения в массовых количествах появились коротковолновые радиоприемники. Кроме того, в результате хрущевской оттепели в страну стали постепенно проникать западные кинофильмы, из которых можно было увидеть, что уровень жизни в США выше чем в СССР. "Радиоголоса" каждодневно внушали своим слушателям: "Все дело в системе. Установите у себя капитализм и станете такими же богатыми". При этом, как и положено пропаганде, они не поднимали разного рода "неудобных" вопросов типа: "Почему капитализм в Нигерии или Гондурасе не привел к столь же высокому уровню жизни населения как в США? Может быть, дело вовсе не в капитализме, а в совершенно других факторах?" Аудитории, размечтавшейся о сладкой жизни, обычно такие каверзные вопросы в голову не приходили. Слушателям было приятнее думать, что рассказы о тяжелой жизни в странах третьего мира - это все советская пропаганда, и что единственное место на свете где жить плохо - это так называемый "соцлагерь".

Поскольку царская Россия была вроде бы капиталистической страной (во всяком случае, так было написано в советских школьных учебниках), в головах начал складываться образ некоей прекрасной "России, которую мы потеряли". Согласно марксисткой теории социализм наступает после капитализма. Считалось, что в СССР построен социализм. Так что царская Россия просто обязана была быть капиталистической страной. При этом предпочитали не обращать внимания на то обстоятельство, что советские школьные учебники вынуждены были несколько вольно трактовать факты, для того чтобы уложиться в эту упрощенную марксистскую схему. На самом деле, капиталисты и рабочий класс в царской России составляли ничтожное меньшинство населения. Это была совершенно дикая страна, где 80-90% процентов населения составляли неграмотные крестьяне, жившие в общинах (т.е., фактически, при первобытнообщинном строе, если абстрагироваться от того факта, что над ними еще стоял феодал-помещик). Остальные 10-20% жили в первом в истории тоталитарном обществе (в том смысле, в каком тоталитаризм стали понимать в 20 веке), управляемом абсолютным диктатором-царем с помощью тайной полиции ("Третье отделение", т.н. "охранка"). Контролировалась не только полностью подцензурная пресса. Контролировался самый образ мыслей с помощью внедряемых агентов-провокаторов (начало института "стукачества") с целью ввести в стране полное единомыслие. Вольнодумцы попадали на каторгу (прообраз будущих лагерей Гулага). Уже тогда существовала раздутая и коррумпированная бюрократическая машина. Короче, все, что сегодня некоторые называют "совком", существовало уже тогда, в царской России. Если проанализировать все отрицательные черты и явления, существовавшие в СССР, и приписываемые исключительно влиянию советского строя и коммунизма, то можно увидеть, что все они являются продолжением и развитием тех черт и тенденций, которые существовали еще в царской России. Если и есть разница, то не качественная, а чисто количественная, в первую очередь связанная с тем, что двадцатый век дал в руки тоталитарных диктаторов такие мощные средства массовой пропаганды как радио и кино.

Проанализируйте это, не обращая внимания на эмоции, и Вы поймете, что то, что обычно называют "совком", не является продуктом советской цивилизации, это пережитки более древней цивилизации.

Произошла подмена понятий. Советскую цивилизацию отождествили с тем, с чем она боролась на протяжении всей своей истории, но к сожалению не смогла полностью победить. То, что обычно называют "совком" на самом деле как раз и является той самой "Россией, которую мы потеряли" (к сожалению, потеряли не полностью). Вот почему когда я слышу призывы "возродить Россию", мне становится страшно. Ее возрождают всего лишь десять лет, а результаты уже налицо - население Российской Федерации сократилось на восемь миллионов человек, промышленность разрушена, уровень жизни упал в несколько раз, наука и система образования почти уничтожены, значительная часть населения погрузилась в средневековое невежество, возрождается русский национал-шовинизм и вражда между древними народами. Такова цена подмены понятий. Не Россию надо возрождать, а спасать то, что еще осталось живого от Советской страны.

Я надеюсь, что опыт "возрождения России" очень многих протрезвит. Я надеюсь, что даже те советские люди, которые считают себя русскими, поймут, что идеалы к которым они стремятся - технический прогресс, мир во всем мире, светское общество, не признающее разделения людей по конфессиональным и этническим признакам, общество равных возможностей, общество, основанное на рационализме и научном мировоззрении, общество, обеспечивающее свободу творчества и способное востребовать способности человека - являются идеалами либо привнесенными в Россию с Запада вместе с марксизмом, либо вообще возникшими впервые в истории человечества в Советском Союзе и позднее распространившимися по всему миру. Это советские идеалы. И с другой стороны я надеюсь, что при более близком знакомстве с реалиями русской цивилизации - со средневековой религией православия и русским национал-шовинизмом - они поймут, что это не их цивилизация, что они русские только по паспорту, что на самом деле они воспитаны советской цивилизацией.

 

1.3. Русские или советские, или Почему неверна поговорка: "Хоть горшком назови, только в печку не ставь"?

 Предвижу, что кое-кому разговор о подмене понятий может показаться чисто терминологическими выкрутасами. Зачем приписывать все ужасы и трагедии, произошедшие за 70 лет истории СССР, влиянию русской цивилизации, и тем самым снимать вину с советской, когда можно сказать, что никакой новой советской цивилизации вообще не было, а был лишь некий злой, демонический, неизвестно откуда взявшийся советский политический режим, создавший "империю зла", и заставлявший хороших русских людей делать всякие нехорошие вещи?

Такая точка зрения, разумеется, возможна. Как впрочем, и всякая другая точка зрения. Она одновременно правильна и неправильна - как и любая другая точка зрения. Но она не конструктивна, а наоборот, деструктивна. Постараюсь объяснить, что я имею в виду. Но начать мне придется издалека - с принципа дополнительности, философского принципа выдвинутого в свое время датским физиком Нильсом Бором для того, чтобы хоть как осмыслить корпускулярно-волновой дуализм (помните: электрон - это волна или частица?).

Спорить о том, чем был Советский Союз - "Империей зла" или прогрессивным явлением в истории человечества, это все равно, что спорить о том, что представляет из себя электрон - волну или частицу. Единственным правильным ответом в обоих случаях может быть: "и то и другое, и не то и не другое одновременно". И аналогия здесь гораздо более глубокая, чем может показаться на первый взгляд. В обоих случаях мы пытаемся применить логику и понятия, выработанные в нашем повседневном опыте, далеко за пределами их применимости - в случае электрона мы пытаемся описать микрообъект, используя образы макроскопических бильярдных шаров или волн на воде; в случае истории мы пытаемся использовать язык, исторически развившийся как средство общения внутри рода или общины, состоявших из нескольких десятков или, максимум, сотен человек, к системе из сотен миллионов человек (именно системе, пронизанной тысячами миллионов взаимосвязей, а не произвольному множеству никак не связанных между собой людей), и при этом эта система погружена в еще более сложную систему, называемую человечеством. Я считаю, что к таким сложным системам как большие страны и все человечество в целом вполне применим Принцип Дополнительности Бора: "Противоречащие друг другу описания не исключают, а дополняют друг друга." Я уверен в том, что историки еще не раз перепишут историю СССР, и каждый раз она будет меняться до неузнаваемости. И дело здесь не только в продажности историков, готовых отрабатывать политические установки любой новой власти (хотя и без этого тоже не обходится). У этого явления есть еще и более глубокие, гносеологические, корни.

Попытаюсь объяснить, что такое Принцип Дополнительности Бора тем читателям, которые могут этого не знать, и для этого воспользуюсь своим любимым примером. Есть такая головоломка: "Можно ли согнуть из куска проволоки такую фигуру, которая при взгляде сверху будет выглядеть как буква "О", при взгляде спереди как буква "Т", а при взгляде сбоку как буква "Г"?" На первый взгляд кажется, что это невозможно, однако, чуть-чуть подумав, можно согнуть из проволочки колечко и отогнуть оставшийся"хвостик" перпендикулярно плоскости колечка. Можно до хрипоты спорить о том, что изображает этот кусочек проволоки: букву "О", букву "Т", или букву "Г"? Любое из трех взаимоисключающих описаний одновременно "правильно" и "неправильно", ибо отражает лишь часть действительности, лишь проекцию объемной фигуры на плоскость. Для того, чтобы понять, что же на самом деле представляет из себя объемная фигура, если мы не можем видеть ее саму, а лишь ее проекции, мы должны использовать все три взаимоисключающих описания вместе, должны заставить их дополнять друг друга. В случае с историей, мы не можем видеть саму Историю, мы можем лишь видеть ее "проекции на плоскость", то есть не действительность, а лишь ее описания, причем описания эти сильно зависят от выбранной точки зрения. Для того, чтобы восстановить исходный объект, нам надо не отвергать описания, противоречащие нашим точкам зрения, а дополнять ими свои точки зрения. Но при этом надо помнить, что История - это не трехмерный объект, для восстановления которого достаточно три проекции. Размерность ее гораздо больше и возможно приближается к бесконечности.

Я готов согласиться, что точка зрения на историю, противоположная моей - "правильна". Я даже готов согласиться, что моя точка зрения "неправильна". Но я никогда не соглашусь с тем, что эта точка зрения "правильнее" моей, или что моя точка зрения более "неправильная" чем другая. (Если такое утверждение кажется Вам парадоксом, перечитайте предыдущий абзац.)

И еще я никогда не соглашусь, с тем, что эта точка зрения конструктивнее моей. Это я хочу подчеркнуть особо. Тот факт, что различные точки зрения одинаково "правильны" (или "неправильны") еще не означает, что они одинаково полезны. История - это не просто беспристрастное описание прошлого. Она способна менять наше восприятие действительности, восприятие меняет наше поведение, а значит и наше будущее. Утверждение о том, что бытие определяет сознание правильно, но неполно - от сознания идет множество обратных связей к бытию. Тот хаос и варварство, в которые наша страна погрузилась после 1991 года, во многом обусловлены точкой зрения, согласно которой все в советской истории было плохо, все не как у людей. Отсюда прямо следовал вывод о необходимости немедленного разрушения всего советского - и до основания (вместо постепенных, эволюционных реформ). Вот мы и живем сегодня на руинах.

Любое словесное описание является всего лишь проекцией действительности на наше сознание, но не самой действительностью. Выбирая различные системы понятий, мы по-разному дробим мир на кирпичики абстракций. Сам по себе выбор того, какие использовать понятия, или где провести границу тех или иных понятий не может быть истинным или ложным, точно также как не может быть истинной или ложной, например, попытка записать звуки русской речи с помощью букв русского или латинского алфавита. Выбор может оцениваться по другим критериям, скажем, он может быть удобным или не удобным (например, для того, чтобы записать латиницей звук "щ", нам потребуется как минимум три латинские буквы вместо одной русской, что неудобно и неэкономно), но он не может быть истинным или ложным. Истинными или ложными могут быть только факты. Системы понятий - это способы кодирования фактов символами, и они могут быть удобными или неудобными, они могут быть эвристически полезными (т.е. наводить нас на поиск новых, неизвестных ранее фактов) или бесполезными, они могут обладать предсказательной силой (т.е. позволять нам угадывать факты неизвестные заранее) или же не обладать предсказательной силой. Наконец, разные системы понятий, даже базирующиеся на одних и тех же фактах, могут создавать в нашей голове несколько разную картину мира, и потому могут по разному влиять на наше будущее поведение. Одни системы понятий способны привести нас к процветанию, другие к катастрофе.

Надо ясно понимать, что наше будущее определяется нашими мечтами, идеалами, той парадигмой, через которую мы воспринимаем окружающий нас мир (и в частности наше прошлое, но восприятие прошлого и само прошлое - все же разные вещи, а наши будущие поступки определяются не самим прошлым, а нашим восприятием его). Такая вещь как абсолютная объективность в истории невозможна. Человеческий мозг не может одновременно охватить все поступки в жизни сотен миллионов людей, составляющие историю. Построению любой исторической концепции всегда предшествует отбор фактов, но отбор этот всегда субъективен. Поэтому возможно существование большого числа исторических концепций и объяснений исторических событий, которые не противоречат истине, но противоречат друг другу.

Я считаю, что критериями при выборе из этого большого числа истинных объяснений истории должны быть только два соображения. Первое: помогает ли такое объяснение дважды не наступать на одни и те же грабли, предотвращает ли оно повторение прошлых ошибок в будущем? И второе: помогает ли такое объяснение прошлого возникновению такого будущего, какого мы хотим? Ибо будущее не прогнозируемо, но оно конструируемо. Причем, как наглядно продемонстрировала история холодной войны, будущее конструируемо с помощью распространения среди людей определенных идей, да даже и не идей, а определенных установок, точек зрения на прошлые события, настроений, мироощущения, рекламного "имиджа". Тот мир, в котором мы сегодня живем, во многом сконструирован таким способом "победителями" в холодной войне ("победителей" пишу в кавычках, поскольку сомневаюсь, что, разрушив нашу страну, они сделали что-то действительно хорошее для своей страны - просто лозунг "Мы разрушили Империю Зла" очень хорошо выглядел тогда во время "тамошних" избирательных компаний, а в условиях, когда политики каждые четыре года должны доказывать избирателям, что они не даром едят свой хлеб, все средства бывают хороши). В условиях холодной войны, когда применение "горячего" оружия было невозможно из-за ядерного паритета, СССР подвергли массированному удару с помощью принципиально нового вида оружия - "идеологического" оружия. И значительная часть наших нынешних несчастий состоит в том, что мы живем на поле прошедшей идеологической битвы, с которого еще не выветрился "отравляющий газ" идей и установок, специально разработанных с целью разрушать все и вся.

Но если бывают идеи разрушительные, то почему бы ни быть идеям созидательным? Почему не попытаться создать конструктивную точку зрения на нашу историю, на то, кто мы такие есть, откуда мы пришли и куда идем? Почему не попытаться изменить мир в желательном для нас направлении, для начала хотя бы просто встав на конструктивную точку зрения? На первый взгляд это может показаться чем-то подобным войне с ветряными мельницами, но кто знает - как говаривали классики марксизма, "идея, овладевшая массами, превращается в огромную материальную силу". Человеческое общество является нелинейной системой - малое воздействие может вызвать непропорционально большой отклик, и "от малых причин могут приключаться большие последствия" (Козьма Прутков). И главным нелинейным элементом (усилителем малых воздействий) в обществе является вторая сигнальная система, язык, мышление, те самые информационные "черви". Цель настоящей книги - попытаться сконструировать "конструктивных" информационных "червей" для борьбы с "деструктивными", своего рода "антивирусы" для борьбы с расползшимися по нашей стране вредоносными "вирусами ума".

Небольшое отступление: Термин "вирусы ума", введен, насколько мне известно, американским биологом Ричардом Докинзом (Richard Dawkins), основателем миметики (memetics), науки о "мимах" (memes), которые представляют из себя частный случай того, что я называю информационными "червями". Собственно говоря, идея "червей" пришла мне в голову как обобщение идей Докинза, который говорил об идеях, передающихся только от одного человеческого ума к другому, и сравнивал их эволюцию с эволюцией генов (слово meme происходит от корня означающего "память" и рифмуется с gene). Я всего лишь обобщил это понятие, распространил его на компьютерные вирусы и будущий искусственный интеллект, и назвал это информационными "червями". Если у Вас будет время, обязательно зайдите в какую-нибудь машину поиска на Интернете и наберите для поиска слова: "memes", "mimetics" и "Dawkins" - она выдаст невероятное количество ссылок. На Западе эти идеи очень широко обсуждаются с конца 1970-х годов, и я не верю, что тамошние "соответствующие органы" не обратили на них внимания, и не попытались применить эти теории к практике холодной войны.

В настоящей книге, я хочу предложить вам систему понятий, сильно отличающуюся от принятой в настоящее время для описания отечественной истории. В частности, я буду рассматривать отечественную историю, применяя к ней понятие "Советская Цивилизация". Я намерен показать, что система понятий, в которой это понятие отсутствует, и которая ныне используется большинством историков для описания отечественной истории, ведет нас к катастрофе.

 

1.4. Советская Цивилизация или Первая попытка человечества повзрослеть и не держаться больше за руку "отца небесного".

Советская цивилизация - это возникшая в Советском Союзе цивилизация нового типа. Главное отличие советской цивилизации от всех более древних цивилизаций состоит в том, что это - атеистическая цивилизация. В отличие от древних цивилизаций, основанных на религии, она не признает существования какого-либо воздаяния в загробной жизни. Отсюда следует необходимость думать о том, как лучше устроить свою жизнь здесь, на Земле, необходимость преобразовывать природу на благо человека (и возможно, в конце концов, достичь с помощью технического прогресса бессмертия).

Атеизм - это как раз та часть советской цивилизации, которая, к несчастью, легче всего и в первую очередь усваивается духовными люмпенами, поскольку им кажется, что отсутствие бога освобождает их от какой бы то ни было ответственности за их поступки. Они не понимают, что на самом деле отсутствие бога накладывает на человека гораздо большую ответственность за последствия каждого его шага, поскольку при этом каждый его шаг - это продукт его собственного сознания, никак не направляемого каким-либо высшим разумом. Никто сверху не подскажет, какой шаг правильный, а какой нет, никто не вмешается, чтобы исправить ошибку. Никакой "отцовской фигуры" в мироздании нет, и человек, словно сирота, оказывается один на один с бесконечной Вселенной. Отныне вся ответственность лежит на нем самом. Это трудно, во всяком случае труднее чем считать, что о тебе все время заботится и наблюдает за тобой некий "отец небесный". Но тот, кто научится обходиться без постоянной "отеческой заботы и ласки", обретет внутреннюю свободу. Такому человеку уже не нужны не только божество на небе, но и его суррогат на Земле - тоталитарное государство с диктатором - "отцом родным", создаваемое часто в ответ на социальный запрос люмпенов-безбожников. Народ, состоящий только из настоящих атеистов, никогда не примет тоталитарное государство - оно ему просто не нужно.

Поэтому в советской системе ценностей столь большое значение имеет понимание научной картины мира. Человек должен ясно понимать как устроен мир, в котором он живет, не только для удовлетворения своей любознательности и облагораживания своего ума (хотя идеал гармонически развитой личности тоже входит в советскую систему ценностей), и не только для того, чтобы научиться преобразовывать этот мир, но и для того, чтобы понимать последствия своих поступков, и в каком направлении имеет смысл преобразовывать этот мир.

Мы живем в мире, в котором человек до сих пор беззащитен перед большинством сил природы. Небольшое землетрясение способно уничтожить плоды труда всей жизни человека, а то и саму его жизнь - и мы пока не умеем предотвращать землетрясения. Какой-нибудь астероид может в любой момент врезаться в Землю и уничтожить на ней все живое - и мы пока не имеем средств для того чтобы предотвратить такое столкновение. Внутри каждого из нас постоянно идут биологические процессы, неумолимо приближающие нас к собственной кончине - и мы пока бессильны победить смерть и сделать людей бессмертными. Сегодня человек по-прежнему остается "тростником на ветру", спустя многие столетия после того, как один философ сделал такое сравнение. Чем же занимается сейчас большинство людей? Может быть, они пытаются проникнуть в тайны землетрясений, строят ракеты для перехвата астероидов, или работают над проблемой бессмертия? Ничего подобного - всем вышеперечисленным занята ничтожная доля процента от населения Земли. Все остальные пытаются хоть как-то прокормиться, вырывая друг у друга последний кусок хлеба.

Когда человек достигает по настоящему глубокого понимания окружающей его Вселенной, вся эта борьба каждого против каждого за обладание скудными ресурсами нашей нищей планеты, вся эта крысиная возня, начинает казаться ему похожей на драку за шлюпки на тонущем пароходе. Кто-то возможно и впрыгнет в шлюпку, но далеко не отплывет - его накроет волна от тонущего парохода. Единственное спасение состоит в том, чтобы всем начать заделывать пробоины в корпусе судна и откачивать воду. Но для этого каждый должен быть уверен в остальных, что они не побегут к шлюпкам и не оставят тебя один на один с прибывающей водой.

Отсюда вытекает советский гуманизм - неприятие такого состояния общества, когда каждый сам за себя и человек человеку - волк (В "Моральном кодексе строителя коммунизма" гуманные отношения между людьми определялись как "Человек человеку - друг товарищ и брат". Я лично считаю это требование чрезмерным. Нельзя заставлять любить того, кого ты не любишь. По-моему достаточно не относиться к другим людям как к врагам.)

Итак, советская цивилизация - это возникшая в Советском Союзе атеистическая цивилизация, ориентированная на творческое преобразование Вселенной в интересах человека (или, в более общей форме, в интересах разумной формы материи, что в будущем будет включать в себя также и искусственный интеллект).

 

1.5. Определение понятия "Советский народ" и можно ли считать его "настоящим" народом.

 Во времена существования СССР прежнее советское руководство трактовало советский народ расширительно, понимая под ним все население Советского Союза. Но, вообще говоря, слово "народ" имеет два значения: 1) население какой-либо страны, и 2) этно-культурная общность.

В настоящей книге понятие "Советский народ" будет использоваться только во втором смысле. Под "советским народом" я понимаю общность людей, воспитанных советской цивилизацией.

Из приведенного выше определения советской цивилизации видно, что советская цивилизация не столько "этнична" сколько "общечеловечна", поскольку научное мировоззрение универсально и не знает национальных границ. В каком-то смысле советский народ - это уже не совсем народ в традиционном смысле, это этническая общность нового типа, шаг от мира, разделенного на народы, к единому миру, состоящему из неповторимых индивидуальностей, свободных от давления со стороны каких бы то ни было этнических групп.

В этом смысле можно сказать, что Советский народ отличается от традиционных народов. Но я не стал бы называть его "ненормальным" народом. То что сегодня пока не норма может стать нормой завтра. Тенденции мирового развития показывают, что человечество постепенно взрослеет и умнеет, постепенно отказывается от своих детских религий, начинает осознавать важность науки и техники, и их роль в преобразовании мира, необходимость обеспечения равенства возможностей для всех людей и т.п. Мы были первыми, но это не значит, что мы были "ненормальными".

Но есть еще одна причина, по которой советский народ многими не воспринимается в качестве настоящего народа. Формирование всех прочих крупных народов на Земле завершилось несколько столетий назад. (За исключением, возможно, американского народа, который еще не совсем окончательно сформировался). Они давно действуют на исторической сцене, и никто не может подвергать сомнению тот факт, что они реально существуют. Сегодня, кроме историков, никто уже и не помнит, что почти каждый из этих народов создавался путем военных завоеваний и насильственных обращений населения в иную веру. Сегодня, по прошествии веков, процесс этногенеза (формирования этнической общности) этих народов кажется процессом совершенно ненасильственным и естественным. Кто, скажем, сегодня вспомнит, что такой культурный народ как итальянцы возникли в результате разрушения великой древнеримской цивилизации варварами?

Совсем по-другому в этом плане воспринимается советский народ. Он настолько молод, что многие люди вообще еще не успели признать его существование. История его создания столь свежа, что ее помнят не только историки. Люди еще помнят, что народ создавался конкретными действиями конкретных личностей, и потому не могут избавиться от ощущения искусственности созданного, хотя искусственности здесь было не больше чем при создании любого другого народа - просто в случае других народов мы уже не помним конкретных действий конкретных личностей, и кажется, что процесс этногенеза там произошел сам собой. На самом деле в истории ничего само собой не происходит - история всегда состояла из конкретных поступков конкретных людей.

Большинство наших проблем связано с тем, что процесс этногенеза советского народа еще не завершен. Народы не возникают мгновенно, а 80 лет - это мгновение с точки зрения истории. Если мы посмотрим, например, на историю американского народа, то увидим, что первые английские поселенцы появились в Америке в 1607 году, но им потребовалось более полутора столетий, чтобы осознать, что они больше не англичане, а американцы, и начать борьбу против британской короны (Декларация независимости была принята в 1776 году). Но даже сегодня, почти четыреста лет спустя после основания колоний в Америке, не так-то просто сказать, кто является американцем, а кто нет. То есть, у американцев есть то, что они называют mainstream ("основной поток") - это люди которые не принадлежат ни к какой другой культурной традиции кроме чисто американской, родившейся на американском континенте в течение этих последних 400 лет американской истории. Но наряду с ними существую люди не полностью оторвавшиеся от своих этнических корней, от древних народов - американские индейцы, а также американцы итальянского, китайского, японского и т.п. происхождения. Есть также американцы с черным цветом кожи, в большинстве своем утратившие африканские культурные корни, и создавшие свою совершенно новую культуру уже на американском континенте, культуру ставшую неотъемлемой частью общеамериканской культуры. Но при этом американские расисты не считают их полноценными американцами. Таким образом, разные люди могут вкладывать в понятие "американский народ" разный смысл, и одни и те же люди могут трактовать его расширительно или ограничительно, но это еще не служит доказательством того, что американского народа не существует.

В моем представлении это означает лишь, во-первых, что само слово "народ" является нечетким понятием (но нечеткое понятие еще не означает бесполезное и не отражающее никакую реальность), и, во-вторых, что даже по прошествии 400 лет этногенез американского народа, по-видимому, еще не вполне завершился. Что уж тут говорить о советском народе, который в пять раз младше американского?

Когда я говорю, что этногенез советского народа еще не завершен, я имею в виду следующее:

Советский mainstream пока еще очень малочислен. Гораздо многочисленней те, кого часто называют советскими людьми, но кто на самом деле являются людьми стоящим одной ногой в русской (или другой древней) культуре, а другой - в собственно советской. Существует огромное количество промежуточных форм, где советская цивилизация и древние культуры смешаны в одном человеке в самых различных пропорциях. Наконец есть просто люмпенизированные массы (в основном дети тех самых крестьян, которые были выдавлены из деревни в город в ходе индустриализации), которые уже "выпали" из своей древней культуры, но еще не успели усвоить ценности советской цивилизации. Критики советской цивилизации с позиции древних народов чаще всего пытаются представить дело так, будто только эти люмпены и есть советские люди. Я с этим абсолютно не могу согласиться. Я готов признать советскими людьми духовных "люмпенов", выпавших из других культур и пока еще не усвоивших ценностей советской цивилизации. Я считаю, что таких людей нельзя отталкивать, их надо воспитывать. Но я никогда не соглашусь с попытками представить дело таким образом, будто советский народ целиком состоит из подобных людей, что именно они определяют лицо народа. В любом народе есть очень разные люди, стоящие на очень разном культурном уровне. Нельзя судить о народе по людям, стоящим на самой нижней ступеньке культурного развития. Если пойти по такому порочному пути, то все народы получатся плохими. Это путь разжигания межнациональной розни. Так можно далеко зайти.

Именно промежуточные культурные формы и люмпены, а не советский mainstream, будучи наиболее многочисленными группами населения, являлись основным действующим лицом на протяжении большей части истории СССР, в особенности в ее ранний, "варварский" период, и именно на их совести лежит большинство тех преступлений, которыми так богат ранний период советской истории. Именно из их рядов выходили тупые бюрократы типа товарища Бывалова, во многом определявшие общую атмосферу в стране. Но по мере увеличения доли собственно советских людей, Советский Союз становился все более цивилизованной страной, и я думаю, что он в конце концов достиг бы мировых стандартов цивилизованности, если бы люмпенам, использовавшим остатки древних народов в качестве временных политических попутчиков, не удалось в декабре 1991 года разрушить СССР и создать на его обломках свои государства.

Незавершенность этногенеза советского народа выражается также в том, что значительная часть людей вполне разделяющих фундаментальные советские ценности - технический прогресс, научное мировоззрение, равноправие всех людей, независимо от их происхождения - и уже не принадлежащие ни к одному из древних народов, пока еще не осознают себя советскими людьми.

Я считаю результатом недоразумения выражение типа "русский атеист", поскольку "русскость" всегда определялась через православие. Так что "русский" атеист - это на самом деле советский человек.

Предвижу возражения типа: "а что же, французский атеист уже не француз, и немецкий атеист уже не немец?", поэтому остановлюсь на этом вопросе подробнее.

Развитие любой системы может происходить либо эволюционно (т.е путем накопления постепенных изменений), либо революционно (т.е. скачкообразно, через катастрофу, "мутацию", "разрыв непрерывности"). В случае эволюционного развития, как бы далеко не ушла система от начального состояния, мы всегда можем проследить непрерывную цепочку промежуточных состояний, которая позволяет нам сказать, что хотя система и сильно изменилась, это по прежнему та же самая система, только изменившаяся, и имеет смысл продолжать называть ее прежним именем. В случае же скачкообразного развития, промежуточных форм между начальным и конечным состояниями системы нет. Сначала была одна система, потом на ее месте появилась другая, очень непохожая на нее. Имеет ли смысл называть новую систему тем же именем, что и старую? Возможно, если мы хотим сказать, что старая система послужила "строительным материалом" для создания новой. Но предположим, что в результате скачка на месте старой системы появились не одна, а две системы, причем одна из них сильно напоминает старую, а другая совершенно на нее не похожа. Я думаю, что в этом случае имеет смысл сохранить старое название только за той из новых систем, которая похожа на старую, а для новой придумать новое название, чтобы не запутаться.

Развитие культур западных стран происходило преимущественно эволюционным путем. Та часть французской или немецкой культуры, которая непосредственно не связана с религиозными вопросами, постепенно (эволюционно), на протяжении веков секуляризировалась, становилась все более светской, приспосабливаясь к требованиям современной технической цивилизации, пока, наконец, она не стала настолько независимой от религии, что теперь любой француз или немец может запросто "отбросить" от своей национальной культуры ее религиозную часть, практически не разрушая общей культурной "ткани". Француз или немец могут быть атеистами, оставаясь при этом французом или немцем, соответственно.

Особенность России состоит в том, что здесь вплоть до начала 20 века не происходило секуляризации культуры. Русская культура как была насквозь религиозной, застывшей в средневековье культурой, так ею и осталась. В результате секуляризация культуры, необходимая для вхождения в современную цивилизацию, в нашей стране вынужденно произошла посредством революционного скачка. Произошла гигантская культурная "мутация", в результате которой возникла совершенно новая светская культура, целиком построенная на атеистической основе. И если учесть, что старая православная культура тоже выжила, то мы имеем две цивилизации на месте одной старой, причем одна похожа на старую, а другая совершенно новая. Та, которая похожа на старую, продолжает называть себя русской. Как называть новую?

Название "советский народ" вполне установилось, хотя кое-кому оно не нравится.

Мне представляется, что не следует переименовывать понятия, всякий раз когда кто-нибудь выработает у вас отрицательное эмоциональное отношение к этому понятию. Никто не даст гарантию, что завтра кому-нибудь не понадобится выработать у вас отрицательное отношение уже к новому названию понятия. Не будете же вы во второй раз это понятие переименовывать? В третий? В четвертый? Не лучше ли сразу остановиться? Не слова надо менять, а учиться думать самостоятельно, и защищать себя от "кодирования", чтобы не быть игрушкой в чужих руках.

Название "советский" сложилось исторически, и мы не можем перекраивать историю в зависимости от того, что нам нравится или не нравится. Я считаю, что мы должны перекраивать наши вкусы под историю, а не историю под наши вкусы. Именно этим словом этот народ назывался в течении 70 лет. Переименовать народ - значить отказаться от его истории, и без того очень короткой по сравнению с историями других народов.

Народ без истории - это уже не народ. Поэтому переименовывать нельзя, но можно попытаться очистить это слово от посторонних ассоциаций. Прежде всего надо объяснить людям что "советский" - это обозначение национальности, а не партийной принадлежности. Для того, чтобы быть советским, вовсе не обязательно быть коммунистом. Вера в идеалы, близкие к коммунистическим, еще не означает признания тех, не всегда гуманных, методов, с помощью которых коммунистическая партия пыталась этих идеалов достичь. Другим недоразумение - это мнение, что советский человек в силу своего названия должен предпочитать Советы как форму государственного устройства, скажем, парламентской республике. Советы просто когда-то дали имя народу, но теперь это имя зажило своей жизнью. Точно также американцы не обязаны быть поклонниками Америго Веспуччи, только за то, что он дал их континенту свое имя.

Нравится нам это или не нравится, но в течение семи десятилетий на территории страны, называемой ныне "бывший СССР", возник новый народ, в культурном плане не являющийся прямым продолжением ни одного из народов, существовавших на территории Российской империи до 1917 года, поскольку культура всех этих древних народов была основана на тех или иных религиях, а советская культура - атеистическая. И как это не странно на первый взгляд, народ этот не является продолжением древних народов даже в генетическом плане. Мне не очень хотелось бы заострять внимание читателя на этом последнем обстоятельстве, поскольку с точки зрения советской культурной традиции принадлежность человека к тому или иному народу определяется не его расовыми особенностями (цветом волос, разрезом глаз, формой носа и т.п.), а его принадлежностью к определенной культуре. Но с точки зрения многих из древних народов именно расовые особенности играют важную (если не решающую) роль в определении принадлежности человека к тому или иному народу. Их вряд ли убедят мои аргументы в пользу существования советского народа, основанные на культурных отличиях от древних народов. Поэтому я вынужден сделать небольшое отступление о генофонде советского народа для того, чтобы показать, что советский народ является отдельным народом даже с такой, весьма примитивной точки зрения, как расовая.

 

1.6 Отступление о генофонде советского народа: как революция перетасовала гены.

 Как известно, чистых рас в современно мире не существует - слишком много и долго на протяжении истории народы перемешивались друг с другом. Когда-то, в глубокой древности, когда небольшие популяции людей были изолированы друг от друга непреодолимыми географическими преградами, в этих популяциях в результате инбридинга (браков между родственниками) возникали более или менее "чистые линии" или "породы" людей, но даже тогда, наверное, не все люди племени имели совершенно одинаковый генный состав и были похожи друг на друга словно близнецы. Просто у всех людей племени были один-два общих гена, придававших им какую либо определенную общую черту (например характерную форму носа или подбородка). Позднее, когда технический прогресс позволил преодолеть разделявшие племена географические барьеры, эти "чистые линии" стали смешиваться - иногда в результате мирных слияний племен, иногда в результате захватнических войн, когда победители брали себе в жены дочерей побежденных. Образовавшиеся в результате "смешанные" народы уже не обладали каким-либо одним общим геном, который однозначно определял бы их принадлежность к этому народу. Гены изначальных племен оказались перемешанными среди населения в тех или иных пропорциях - допустим у кого-то был характерный ген от племени "А", у кого-то от племени "В", а у кого-то и от "А" и от "В". Но эти же гены в результате войн и переселений народов могли проникнуть и в генофонды других, соседних народов, но встречались среди них гораздо реже. Иными словами, взяв наугад какого-либо одного человека живущего в какой-либо деревушке, и исследовав его гены, мы уже не могли бы наверняка сказать какой именно народ в этой деревушке живет. Но обследовав генный состав всех жителей деревни, и посчитав какой процент жителей имеет ген "А", какой - "В", а какой - оба этих гена, мы могли бы понять, какой именно народ живет в этой деревушке, потому что процентное соотношение генов "А" и ""В" в других народах было бы другим.

С точки зрения генетики, современные ("смешанные") народы отличаются не наличием каких либо "характерных" генов, а частотой, с которой эти гены встречаются в популяции. Одни и те же гены могут встречаться в самых разных народах, но в одних народах они встречаются часто, а в других редко. В каждом народе разное процентное содержание брюнетов и блондинов, курносых и горбоносых, голубоглазых и кареглазых. Это множество процентных соотношений для каждого народа свое, и именно это множество цифр создает неповторимый портрет народа, создает некое представление о его типичных представителях. Но "типичный" - это понятие статистическое, и почти в любой статистике есть, пусть редкие, но исключения - в любом народе, состоящем из голубоглазых брюнетов всегда найдется пусть хоть один, но кареглазый блондин.

Итак, народы отличаются друг от друга частотным распределением генов, остающимся относительно постоянным иногда даже на протяжении веков. Но чем обеспечивается такое постоянство? Почему народы не перемешаются так, чтобы в любой деревне в любой точке земного шара было одно и то же процентное соотношение всех известных науке человеческих генов?

По большому счету, существует две группы факторов, не позволяющих всем человеческим генам равномерно распределиться среди всех популяций: факторы, не позволяющие людям свободно перемещаться по поверхности Земли, и культурные факторы. Первая группа факторов (к которым относятся, например, высокие цены на авиабилеты, или границы между враждующими государствами) физически не позволяет встретиться людям живущим в разных уголках Земли, Вторая группа факторов не позволяет людям общаться друг с другом, даже если физически они находятся в одном городе. Ко второй группе факторов относятся различия в языке, в вероисповедании, или в идеологии. Попросту говоря, браки между представителями народов, говорящих на разных языках, гораздо менее вероятны, чем между людьми, говорящими на одном языке. Браки между, скажем, католиками и протестантами, в условиях когда между этими общинами идет гражданская война, рассматриваются обеими сторонами как предательство, на которое мало кто решится. Но даже и в мирное время такие браки менее вероятны, чем браки внутри общин. И так далее.

Царская Россия была страной, в которой существовали довольно жесткие барьеры между людьми различных религиозных конфессий. Позволю себе привести довольно длинную цитату из дореволюционного энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (статья "Россия", раздел "Политика и финансы. Церковь. Инославные и иноверные исповедания в России"):

"Для всех христиан и нехристиан, кроме раскольников и баптистов, обязательна религиозная форма браков; все брачные дела подсудны духовным установлениям соответствующих исповеданий. […]

Относительно перехода из одного вероисповедания в другое русское законодательство устанавливает очень много ограничений.

Всем вообще христианам воспрещается безусловно переход в нехристианские веры; православным воспрещен выход из православной церкви.

Переход из одного инославного исповедания в другое не запрещается безусловно, но и не предоставляется свободному усмотрению; он допускается не иначе, как с разрешения министра внутренних дел, по просьбам, принесенным ему без всякого участия духовенства того исповедания, в которое проситель перейти желает, и в этом разрешении министр может по своему усмотрению отказать.

Переход не христиан в православные церкви допускается, по общему правилу, только с особо на каждый раз Высочайшего разрешения, испрашиваемого через министра иностранных дел (Устав иностранных исповеданий, статья 8)

Исключение составляют только евреи, могущие переходить в иностранные церкви с разрешения министра внутренних дел, и все не христиане Кавказского края, получающие эти разрешения от главноначальствующего гражданской частью.

Не исповедовать никакого вероучения у нас вовсе не допускается.

Всем христианам безусловно воспрещаются браки с язычниками.

С евреями и магометанами русское законодательство разрешает вступать в брак, из христиан, только одним лютеранам, с соблюдением следующих условий: 1) венчание только в лютеранской церкви; 2) крещение детей в лютеранском или православном исповедании; 3) испрошение со стороны последователей лютеранского исповедания разрешения местной консистории и 4) отказ жениха не христианина от многоженства."

Из этой цитаты видно, что в дореволюционной России браки между женихом и невестой разных вероисповеданий были практически невозможны, а чтобы одному из них перейти в вероисповедание другого, нужно было получить специальное разрешение на очень высоком бюрократическом уровне. В результате социальные границы между конфессиями превратились также в невидимые границы, очерчивающие те пределы, в которых могли перемещаться и смешиваться гены. Например, евреи могли столетиями жить бок о бок с русскими, никак с ними не смешиваясь и сохраняя в результате внешний облик столь отличный от окружавших их русских людей.

Введя в стране атеизм, революция 1917 года сломала все религиозные барьеры. С этого момента границы, в которых могли перемещаться и перемешиваться гены, стали совпадать с государственными границами страны. Внутри страны началось интенсивное скрещивание между народами, прежде принадлежавшими различным религиям. В результате "смешанных" браков в огромных количествах стали рождаться люди, с такими сочетаниями генов, которые были бы крайне маловероятны (а то и вовсе невозможны) в дореволюционной России. Я везде пишу слово "смешанные" в кавычках, поскольку раз уж жених и невеста, принадлежавшие к разным народам, поженились несмотря на межнациональные различия, значит они не придавали особого значения традициям древних народов и в культурном плане уже принадлежали новому народу, а уж дети их тем более никакие не "полукровки", а "чистокровные" советские люди.

Советский народ обладает огромной ассимилирующей силой, гораздо большей, чем даже у американского народа, гордо называющего себя "плавильным тиглем" (melting pot), имея в виду свою способность сплавлять разные народы в единый американский народ. Причина огромной способности советского народа к ассимиляции древних народов состоит в том, что это - атеистический народ. Отменяя религии, он одновременно отменяет религиозные барьеры между нациями. В Советском Союзе жило 20 миллионов человек от так называемых "смешанных браков".

Тот же еврейский народ, который был примером устойчивости к ассимиляции на протяжении предыдущих столетий, отказавшись от своей древней религии за пару поколений почти полностью ассимилировался в советский народ, внеся при этом, наряду с русским народом, очень значительный вклад в формирование новой, советской цивилизации. Советскому народу не хватило несколько десятков лет - еще пару поколений, и извечная война между антисемитами и русофобами закончилась бы, поскольку исчезли бы сами объекты их ненависти - и русские, и евреи оказались бы полностью ассимилированы в советский народ. Как впрочем и "лица кавказкой национальности", и прочие источники межнациональных конфликтов. На территории нашей страны не было бы никаких войн между "христианами" и "мусульманами" поскольку большинство населения было бы атеистами.

Но хотя советский народ и не успел ассимилировать в себя все население СССР к моменту крушения Советского Союза, и древние народы все еще продолжают существовать и вести между собой горячие и "холодные" войны, само существование нового народа, отличного от всех древних народов как в культурном, так и в генетическом плане, не может подвергаться сомнению. Правда, сегодня он разобщен и очень слаб - в первую очередь из-за того, что еще не успел осознать себя отдельным народом. Но этот народ представляет из себя одну их последних нитей связывающих воедино страну, растерзанную на отдельные государства. В атмосфере всеобщего одичания, иррационализма и межнациональной розни, он хранит идеалы гуманизма и единого человечества, веру в силу человеческого разума и в прогресс. Он - последняя надежда нашей гибнущей страны, а возможно и всего человечества, полным ходом движущегося навстречу величайшему кризису в своей истории. Но у нас есть шанс, и он в нас самих, в нашем сознании, в том как мы дальше будем относиться к окружающему нас миру и к самим себе. И хотя наше бытие действительно определяет наше сознание, есть и обратная связь - наше сознание предопределяет наше будущее бытие. Идеи распространяются подобно вирусам. Точка зрения каждого из нас способна повлиять на мнения окружающих нас людей, их мнения - повлиять на их поступки, а их поступки способны спасти нас - или погубить. Изменив свою точку зрения, мы получаем шанс изменить свое будущее.

Следующая страница ->[ Глава 2. Две точки зрения на отечественную историю - два разных будущих нашей страны]


 Оглавление книги "Советия"

Скачать файл Sovietia.zip (278 кб) содержащий полный текст книги "Советия" (текстовый файл кодировка ДОС)

[На основную страницу А. Лазаревича]

Hosted by uCoz