[Оглавление книги "Советия".]


Предыдущая страница ->[Глава 3. Очень краткая история идеалов и ценностей советской цивилизации]

 

Глава 4. Приключения гуманистических идей в России.

 

4.1. Россия - земля для тех, на кого не хватило места в теплых краях.

 Россия – не Европа! Это замечание может показаться обидным нашим "западникам", которые еще со времен Петра Первого усиленно пытаются загримировать Россию "под Европу". На самом деле ничего обидного здесь нет, и отказ от претензии на "европейство" вовсе не означает, что мы должны самоуничижаться и называть себя "азиатскими варварами" (кстати, не такие уж азиаты и варвары – когда Европа пребывала в варварстве средневековья, Китай и Индия были одними из самых цивилизованных стран в мире). Россия - не Европа, но и не Азия, поскольку с Китаем или Индией у нее ничуть не больше общего, чем с Францией или Германией. Рассмотрим повнимательнее, что же такое Россия, и чем она отличается от Европы и Азии сначала с чисто географической, а затем с культурной точек зрения.

Россия – это самая холодная из заселенных частей света. На свете существуют и более холодные обширные пространства, но они либо вообще не заселены как Антарктида, либо заселены с крайне низкой плотностью эскимосами, как та часть Канады, которая лежит севернее широты 50 градусов (эта широта гораздо южнее Москвы, и даже Киева). И уж конечно нигде больше в мире нет городов с населением больше ста тысяч человек, подобных Мурманску, Воркуте или Норильску, расположенных севернее полярного круга, и вынужденных каждый год переживать полярную ночь. Москва расположена севернее всех европейских столиц, за исключением столиц скандинавских стран. Уже в силу этого климат в Москве должен быть холоднее, чем в Лондоне, Париже или Берлине. На самом деле дела обстоят еще хуже, чем можно заключить из расположения по географической широте. Европейские столицы лежат вблизи морей, оказывающих смягчающее воздействие на климат, а Москва, находящаяся в глубине континента, испытывает все "прелести" так называемого континентального климата, в частности долгую и холодную зиму. Но и это еще не все. Моря бывают холодные и теплые, и Европе в этом смысле очень повезло – западная ее часть, включая Скандинавию, омывается гигантским теплым течением – Гольфстримом, благодаря чему даже в северных скандинавских столицах зимы менее суровы чем в Москве. Можно сказать, что Европа – это континент с центральным водяным отоплением. Влияние Гольфстрима столь велико, что климат в Европе меняется от теплого к холодному не в направлении с юга на север, как на большей части земного шара, а в направлении с запада на восток, по мере удаления от "батареи центрального отопления" – Гольфстрима. Россия находится слишком далеко от этой "батареи", и ничто не защищает ее от вторжения холодного воздуха с Северного Ледовитого Океана. В результате зимой в России гораздо холоднее, чем в Европе.

Что следует из этого факта? А то, что Россия на ранних этапах развития технической цивилизации была обречена на отставание в своем социальном развитии от других стран. Давайте внимательно проследим эту логическую цепочку – это важно для понимания того, что у нас за страна такая и каковы ее будущие перспективы.

 

4.2. Почему чем страна холоднее, тем отсталее?

4.2.1. Почему цивилизация зародилась в теплых странах?

Все цивилизации древнего мира родились в странах с теплым климатом (Египет, Вавилон, Греция, Индия, Китай и т.п.) Это не значит, что в древности люди жили только в теплых странах, они жили и в странах с более холодным климатом, но цивилизации там тогда не возникли. Почему?

Пример современных эскимосов, так и не сумевших до сих пор создать своей цивилизации, объясняет почему. Древние люди севера, как и современные эскимосы, жили охотой, рыболовством и собирательством. Земля в суровом климате производит мало питательных веществ (рыбы, дичи, ягод, и т.д.) на единицу площади земли. Поэтому для того, чтобы прокормить одного человека, нужна довольно большая площадь. Иными словами, для того чтобы население смогло прокормиться, его плотность должна быть очень низкой. Одно поселение с очень небольшим количеством жителей должно отстоять от другого не менее чем на десятки, а то и сотни километров, иначе на всех еды не хватит. Огромные расстояния плюс отсутствие развитой транспортной техники (в древности изобретение колеса отнюдь не сразу дошло до жителей северных равнин) делали невозможными обмен продуктами и идеями между поселениями. Да и не было лишних продуктов для обмена или для того, чтобы содержать профессионалов, специализирующихся на чем-то отличном от непосредственного добывания пищи – т.е. не могло быть ни ремесленников, ни управленцев (знати, жрецов и т.п.). Все это делало невозможным создание городов и, в конечном счете, создание цивилизации.

4.2.2. Почему по мере развития техники цивилизация распространяется на более холодные страны?

Но человечество постепенно создавало новые технологии получения пищи, позволяющие снимать больше продукции с единицы площади земли даже в краях с неважным климатом. Также совершенствовались технологии транспорта. Технологии эти постепенно перенимались нецивилизованными народами, соседствовавшими с цивилизованными государствами. И хотя климат в северных странах по-прежнему оставался плохим, в результате технологического прогресса в какой-то момент производительность земли начинала превышать некое критическое значение, после которого северные народы также могли позволить себе создать свои государства и цивилизации. Причем момент этот наступал тем раньше, чем менее суровым был климат той или иной земли. Цивилизация возникла в западной Европе с ее мягким климатом значительно раньше, чем на холодной русской равнине, и потому последняя была изначально обречена на вечное отставание и "догоняние" Запада.

4.2.3. Почему при равном уровне технологии холодные страны отстают от теплых в области общественного устройства?

Отставание от Запада было обусловлено двумя причинами: во-первых, новые технологии изобретались в более цивилизованных странах, и требовалось какое-то время для того, чтобы эти новые изобретения просочились в менее развитые холодные страны. Во-вторых, когда новая технология в конце концов осваивалась отстающей страной, производительность земли, даже с применением новой заимствованной технологии, все равно оказывалась ниже чем у тех, у кого эту технологию заимствовали, поскольку объективно климат на Востоке все равно был холоднее. С развитием технологий транспорта и связи, обеспечивавших быстрое распространение идей, первая из этих двух причин постепенно стала играть все меньшую роль. Вторая я же причина никуда не делась. И поскольку общественное устройство зависит в первую очередь не от технологии, а от фактического уровня производительности, достигаемого с помощью этой технологии, в результате создалась ситуация, при которой Запад и Восток пользовались схожими технологиями, но при этом общественное устройство на Востоке всегда на одну ступеньку отставало от общественного устройства Запада.

Эти рассуждения могут показаться довольно абстрактными, но ниже мы рассмотрим конкретный пример того, как холодный климат и низкая производительность земли долго не позволяли привиться в России западному индивидуализму и законсервировали ее на этапе коллективизма, который был пройден Западом еще в средние века.

4.3. Холодный климат как причина российского коллективизма.

Пока Западная Европа, подвергшаяся революционному воздействию гуманистических идей, переживала эпоху Возрождения, Реформацию, Просвещение, и Промышленную Революцию, на лежащей к востоку от нее необъятной русской равнине происходили совершенно другие процессы, никак не связанные с гуманистическими идеями освобождения человека от абсолютной власти над ним общества, а то и вовсе выражающими тенденции прямо противоположные гуманистическим.

Вообще-то, кроме климата могло быть еще несколько причин. Конечно, сыграли свою роль и пресловутое татаро-монгольское иго, вбившее в людей дух покорности, и географическая отдаленность от западной Европы, мешавшая свободному распространению идей. Но с другой стороны, во времена Ивана Грозного его армии уже успешно били татар, и уже выросли новые поколения, совсем татарского ига не знавшие. Географическая отдаленность тоже вроде не была помехой для путешественников – в строительстве московского Кремля участвовали итальянские архитекторы, царь принимал английских послов. Тем более странно выглядят в этом контексте тенденции, впервые ярко проявившиеся в период правления Ивана Грозного и продолжавшие действовать в течение всей последующей истории России.

Царь Иван разработал и осуществил грандиозный план по превращению всех до единого жителей своей державы в своих холопов, то есть, попросту говоря, в своих рабов. Причем именно всех, не взирая на знатность рода. То есть бояре, конечно, поначалу кочевряжились, но царь довольно быстро согнул их в бараний рог. Были также проблемы со свободолюбивой Новгородской Республикой, и Ивану пришлось посылать туда карательные экспедиции, утопившие остатки свободолюбия в крови. Но в целом Русь приняла цареву затею с покорностью. Почему?

Почему Россия не восприняла гуманистический индивидуализм, и не произвела достаточно людей, способных противостоять царскому тоталитаризму?

Основная причина, как мне кажется, лежит в том, что большинство населения составляли тогда крестьяне, воспитанные крестьянской общиной, с ее средневековым коллективизмом. А сила крестьянской общины в России происходит именно от холодного климата.

Россия всегда была зоной рискованного земледелия, а в те далекие времена тем более. Что делают люди в ситуации повышенного риска? Кооперируются и создают страховые общества, раскладывают риск на как можно большее число людей. Община как раз и была таким страховым обществом – в неурожайные годы, те крестьяне, кому попались совсем уж плохие участки земли, могли рассчитывать выжить только за счет тех кому повезло чуть больше – отсюда и коллективизм.

В отличие от того, что творилось в России, по мере развития сельскохозяйственных технологий крестьяне на Западе в отдельные урожайные годы стали производить столько излишков, что могли рискнуть стать самостоятельными хозяевами, не зависимыми от общины, покрывая потери от неурожаев своими личными запасами. Именно эта среда свободных сельских хозяев-индивидуалистов в конце концов восприняла идеи городских интеллектуалов-гуманистов и стала основой третьего сословия – буржуазии.

В России, холодный климат, не давал получать высокие урожаи и не позволял крестьянам выходить из общины. Средневековый коллективизм крестьянской общины укрепился здесь прочно и надолго, обеднив страну свободно мыслящими индивидуалистами, и сделав ее легкой добычей для всевозможных тоталитарных режимов.

4.4. Что представляла собой Россия, которую мы все никак не можем потерять?

4.4.1. Страна неграмотных крестьян и поголовного пьянства

На протяжении 17-19 веков Россия оставалась преимущественно (процентов на 90) крестьянской страной. Для того, чтобы прокормить, обуть и одеть одного дворянина при тогдашних сельскохозяйственных технологиях и российском климате требовалось как минимум десяток крепостных крестьян. Крестьяне были преимущественно неграмотны. До того, как московские князья захватили Новгород, в Новгородской Республике был очень высокий уровень грамотности, существовала целая письменная культура, использовавшая в качестве материала для письма не бумагу, а гораздо более доступную в тех местах бересту. Однако после присоединения Новгорода к России уровень безграмотности и там довольно быстро подтянулся к общероссийским стандартам. Государству легче управлять своими подданными, когда они неграмотны. И пьяны.

То, как российское государство спаивало свой народ, заслуживает особого упоминания. Водка всегда была очень важной статьей поступлений в казну. Например, в 1759 году доходы государства от продажи выпивки составляли 21% от всех поступлений в казну, а к 1850-м годам эта цифра возросла аж до 40%! Причем поили народ не какими-нибудь десертными винами, какие пьют, например, французы, а именно водкой. Водка – это еще одно порождение сурового российского климата, изобретенное исключительно "для сугреву". Российская водка совершенно не сравнима с водками, изобретенными в странах с более мягким климатом, например с японской водкой "саке", крепость которой не превышает крепости нашего шампанского. Российская сорокоградусная может даже вызывать изменения на генетическом уровне, способствуя появлению на свет дебилов. Возможно, в этом кроется одно из объяснений того, почему японцы "там", а мы "здесь".

4.4.2. А существовал ли вообще единый русский народ?

Итак, народ был неграмотен, задавлен работой, а в свободное от работы время в стельку пьян. Ему было не до гуманистических идей. Достаточным досугом для восприятия идей с Запада обладала только очень тонкая прослойка образованных людей – дворян, а позднее, в 19 веке и интеллигенции – которых эти самые неграмотные, забитые и пьяные крестьяне кормили. Кстати, само противопоставление "народа" образованным слоям общества характерно именно для России. Образованные люди в России уже как бы не народ, а если и народ, то не тот народ, не совсем русский. Да и в самом деле, начиная со времен реформ Петра Первого узкая образованная прослойка начинает одеваться не так как "народ", жить не так как "народ", и даже говорить на другом языке, на французском. Русский народ как бы разделился на два совершенно разных народа, с двумя совершенно разными культурными традициями. Причина такого разделения состояла в отсталости России – для того чтобы догонять Запад, нужны были образованные люди, но для того чтобы этих образованных можно было содержать в стране с особо низкой производительностью труда, нужно было много необразованных крестьян.

Никакой единой русской культуры так и не возникло. Словно в параллельных мирах существовали две русские культуры – культура "народа" и культура российской интеллектуальной элиты, которые никак и нигде не пересекались. То есть, какой-нибудь писатель мог описать жизнь народа, но это не было описанием жизни своего народа – русский мужик всегда оставался для русского интеллектуала абсолютным "иностранцем". В то время как российские интеллектуалы обсуждали новейшие западные идеи в области религии и вступали в масонские ложи (помните Пьера Безухова?), российские крестьяне продолжали исповедовать немудреное средневековое православие, считающее себя единственной истинно христианской религией, неиспорченной никакой реформацией, но на деле представляющей из себя полуязычество, провозглашавшее государя-императора чуть ли не богом на земле – ну прямо как у древних египтян! Несмотря на все попытки интеллигенции " ходить в народ", русский народ так и остался в средневековье. Синтеза традиционной русской культуры с гуманистической культурой индустриальной цивилизации так и не произошло.

4.5. Зарождение мечты о прорыве России в мировую цивилизацию

4.5.1. Почему не удавалось внедрить в России гуманизм сверху?

Почти до самого конца 19-го века гуманистические идеи до русского "народа" (т.е., в основном, крестьянства) не доходили вообще. Идеи эти крутились только в образованных кругах. Екатерина Великая, правда, подумывала о том, чтобы учредить в России третье сословие указом сверху, но испугавшись французской революции отказалась от этой затеи. Декабристы, вдохновленные гуманистическими и просвещенческими идеями, планировали применить эти идеи к российской действительности после захвата власти, но захватить власть им не удалось. Вообще было много прожектов введения в России Просвещения и Гуманизма сверху, но все они провалились. Глубинная причина неудач крылась, возможно, в том, что гуманистические идеи оказываются востребованы обществом лишь при определенном уровне производительности труда. В такой холодной стране как Россия, где сельское хозяйство заведомо менее урожайно, а любое промышленное производство требует дополнительных непроизводительных затрат на отопление, необходимый для этого уровень производительности мог быть достигнут лишь после следующего технологического скачка.

4.5.2. Какой уровень технологии был для этого необходим?

Забегая вперед, скажу, что такой технологический скачок произошел в нашей стране лишь в тридцатые годы, когда началась форсированная индустриализация и принудительная коллективизация – что бы там не говорили о бедах, которые принесла коллективизация крестьянству, объективно она способствовала повышению производительности труда в сельском хозяйстве. О реальном повышении производительности свидетельствует соотношение между количеством городских и сельских жителей – если в дореволюционной России для того, чтобы прокормить одного горожанина требовалось десять крестьян, то в СССР после коллективизации на одного горожанина приходилось всего лишь два или три крестьянина. Даже если сделать поправку на то, что горожане в советские времена питались небогато, а крестьяне в деревнях иногда и вовсе голодали (впрочем, голод в российских деревнях и до революции случался ничуть не реже, чем после коллективизации), все равно это означает значительное (как минимум раза в два) повышение производительности труда в сельском хозяйстве. Именно это повышение производительности труда, в конце концов, заложило основу для последующего восприятия советским народом гуманистических идей. И именно советский, (а не русский!) народ стал народом с культурой, основанной на современной индустриальной цивилизации.

4.5.3. Появление людей, которые поняли, что единственный для России путь к гуманистической цивилизации лежит через индустриализацию - зарождение советской цивилизации.

Однако вернемся в дореволюционные времена. Образованные слои российской империи, хорошо знакомые с положением дел в Европе, всегда остро чувствовали отсталость России. Желание преодолеть отсталость на протяжении всего 19-го века порождало многочисленные прожекты реформ. Идеалистически мыслящие философы полагали, что стоит лишь освободить крестьян от крепостного рабства – и всем сразу станет хорошо. Те же мыслители, которые были знакомы с материалистической философией понимали, что если просто освободить крестьян, не внедрив в России новейшие западные технологии, то Россия навсегда останется в средневековье (в лучшем случае). Идеалисты идеализировали крестьянскую общину с ее коллективизмом и тосковали о "золотом веке" в духе утопического коммунизма, материалисты же мечтали о светлом технологическом будущем России.

Одним из таких мечтателей был юноша, которого звали Володя Ульянов, живший в конце 19-го века в провинциальном городке на Волге. Все знают, что юноша этот прочитал "Капитал" Маркса, и что "Капитал" произвел на него большое впечатление. Менее известен тот факт, что этот же юноша также прочитал роман французского писателя-фантаста Альберта Робиды "Электрическая жизнь" (Albert Robida, "La vie electrique", 1883), в котором описывался грядущий двадцатый век, век электричества, где на улицах городов светло как днем от электрических фонарей, где люди разговаривают на расстоянии по телефону, слушают радио, смотрят телевизор, и ездят на электрических повозках. Трудно представить себе картину, более контрастирующую с реалиями "лапотной" России конца 19-го века. И если "Капитал" и произвел на будущего "вождя мирового пролетариата" такое сильное впечатление, то в первую очередь потому, что в нем он увидел мощное средство для вывода России из лапотного состояния. Отголоски "Электрической жизни" проявятся потом в ленинской формуле: "Коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны". А уж лозунг "Радио – это газета без бумаги и расстояний" является прямой цитатой из этого фантастического романа. И это не были пустые лозунги – новая власть начала преобразование страны с того, что открыла первую в стране радиостанцию и приступила к осуществлению плана ГОсударственной комиссии по ЭЛектрификации РОссии (ГОЭЛРО), принесшего в сидевшую при свете лучины деревню знаменитую "лампочку Ильича".

 

4.6. 1917-й год: Как Россия выпрыгнула из средневековья

4.6.1. Как, и в каком виде, гуманистическая цивилизация пришла, наконец, к широким российским массам, или почему наши "интеллектуалы" неспособны отличить гуманизм от марксизма.

Революцию 1917 года совершили юноши, начитавшиеся фантастических романов, и решившие претворить их в жизнь. Они боготворили науку и технику. В самые голодные годы гражданской войны они нашли средства для того, чтобы организовать несколько десятков новых исследовательских институтов Академии Наук. Они провели давно назревшие реформы – синхронизировали календарь с западным "новым стилем", ввели метрическую систему и часовые пояса (до этого система мер и весов не соответствовала принятой в Европе, а в каждом российском городе было собственное время, определявшееся по местному полдню, что очень затрудняло организацию хозяйственной деятельности в масштабах всей страны). Они упростили орфографию, значительно облегчив тем самым приобщение населения к грамотности. И, самое главное, они начали учить народ, создав действительно всеохватывающую систему народного образования – от кружков по ликвидации неграмотности до рабфаков. Учили всех, от мала до велика, даже пожилых неграмотных.

Учили, разумеется, исходя из марксистского мировоззрения. После революции были отдельные попытки создать некую совершенно новую "пролетарскую культуру", но в конце концов победила ленинская точка зрения, состоявшая в том, что "коммунистом можно стать лишь тогда, когда обогатишь свою память знанием всех тех богатств, которые выработало человечество." При этом, разумеется, "все богатства, выработанные человечеством" подавались с марксистской точки зрения. Гуманистические и Просвещенческие идеи стали наконец доступны народам России, но исключительно в марксисткой трактовке. В сознании народа (причем как коммунистов, так и антикоммунистов), гуманизм, интернационализм и т.д. стали как бы частью коммунистической идеологии. Этим частично объясняется почему происшедшая в 1991 году контрреволюция привела нас к средневековой дикости – восставшие антикоммунисты просто не могли себе представить гуманизм и интернационализм без коммунизма, поэтому выкинули и то и другое, а заодно и все наследие эпохи Просвещения, фактически вернув нас в средневековье. (Очень показательна в этом плане история с девизом московского международного кинофестиваля, который при советской власти звучал как: "За гуманизм в киноискусстве, за мир и дружбу между народами!". Новые хозяева страны и фестиваля усмотрели в этом девизе коммунистическую крамолу. Им не нужны ни гуманизм, ни мир, ни уж, тем более, дружба между народами. Девиз заменили на непонятную вне контекста цитату из идеологически приемлемого для новой, "средневековой" власти православного автора - Достоевского: "красота спасет мир". После чего серьезные деятели мирового киноискусства перестали посещать этот фестиваль, и он захирел.)

4.6.2. Цивилизация "на вырост"

Итак, после октябрьской революции 1917 года гуманистическая цивилизация наконец-то пришла к широким слоям населения России. В отличие от западных стран, вырабатывавших свою цивилизацию столетиями, цивилизация пришла в Россию практически мгновенно, на протяжении жизни одного поколения, подобно генетической мутации, мгновенно изменяющей облик живого организма. Цивилизация не вызревала в ней постепенно, она была "спущена" на народ "сверху" революционерами-цивилизаторами, словно спустившимися с другой планеты, и принесшими отсталым "туземцам" свет знаний. Они не дожидались, когда экономика сама постепенно разовьется, и создаст условия для повышения культурного уровня населения. Наоборот, они повышали образованность населения до высокого уровня, вовсе не требовавшегося для малоразвитой российской экономики, как бы "на вырост", для того, чтобы образованные люди смогли быстро построить в России цивилизацию, основанную на высоких технологиях. Они очень спешили. История не дала России времени на постепенное эволюционное развитие. Времени было только на революционный "мутационный" скачок.

4.6.3. Почему индустриализация была проведена так поспешно и с такими издержками?

Революционеры спешили с индустриализацией России, поскольку не произошло мировой социалистической революции, на которую они изначально рассчитывали. Социалистическая революция в Германии в 1918 году закончилась провалом, а это означало, что Германия и дальше останется противником России, мечтающим, как и 1914 году, расширить свое жизненное пространство за ее счет. Новая война с Германией представлялась неизбежной, и столь же неизбежным представлялось поражение неиндустриализированной России индустриализированной Германией – если только Россия не успеет провести индустриализацию до начала новой войны. Было ясно, что победу в новой войне будут в первую очередь определять самолеты и танки, то есть, в конечном счете, тяжелая промышленность. Это обстоятельство объясняет, почему индустриализация в СССР была проведена в такой спешке и с таким страшным перекосом в пользу тяжелой промышленности в ущерб легкой. Впоследствии этот перекос сыграл свою печальную роль в гибели СССР, но не будем забегать вперед.

Но если революция не смогла обеспечить России "нормальную", т.е. постепенную и без перекосов индустриализацию, нужна ли она была вообще? Может быть, не будь революции, Германия не напала бы на Россию в 1941 году и к настоящему времени Россия уже была бы нормальной европейской страной с гармонично развитой промышленностью? Вообще-то история не терпит сослагательного наклонения, но давайте попробуем немного поиграть в эту игру – просто для того, чтобы лучше уяснить некоторые обстоятельства.

Прежде всего, совершенно неясно, проиграла бы Германия первую мировую, если бы в России не произошла революция, которая в свою очередь спровоцировала революцию в Германии (пусть, в конце концов, и подавленную, но ослабившую Германию). Если бы Германия победила - Россия оказалась бы Германской колонией. Но, скорее всего, первую мировую Германия проиграла бы в любом случае. И именно по той причине, что колоний у Германии не было, а сражаться ей пришлось, кроме России, с двумя крупнейшими колониальными державами - Англией и Францией, индустриализировавшимися раньше Германии. Германия опоздала к колониальному разделу мира. Растущей германской промышленности нужны были ресурсы из колоний, а колоний у нее не было. Между тем, к востоку от Германии лежала дикая, неиндустриализованная страна Россия, фактически евразийская "Африка". Германия двинулась на восток - и получила по зубам от Англии и Франции, которым не нужен был конкурент в лице сильной Германии, обладающей колониями. Антанта могла себе позволить выступить на стороне России, поскольку Россия вообще не была ей серьезным конкурентом на мировых рынках.

Итак, Германия, скорее всего, проиграла бы первую мировую войну, и наверное, пролежала бы лет пятнадцать в Великой депрессии, как и все другие страны (включая царскую Россию). Но все депрессии когда-нибудь кончаются. И все снова вернулось бы к ситуации существовавшей перед первой мировой войной - той самой ситуации, которая толкнула Германию на Россию в первый раз в 1914 году. Гитлера возможно не было бы, но то что Германия все равно пошла бы на царскую Россию войной во второй раз при любом правителе, видно хотя бы из того факта, что в реальной действительности Германия решилась пойти войной на СССР в 1941 году, даже несмотря на то, что в этой ситуации ей пришлось воевать не с "лапотной" царской Россией, а с вполне индустриализировавшейся страной, не знавшей Великой депрессии, и использовавшей это обстоятельство, чтобы хоть немного нарастить силы перед войной.

4.6.4. Почему из-за спешной индустриализации пришлось провести еще более поспешную коллективизацию сельского хозяйства?

Иными словами, перед Россией стояла альтернатива – ускоренная форсированная индустриализация или исчезновение с карты земли в качестве самостоятельного государства. Индустриализация невозможна без освобождения огромных масс крестьян от сельскохозяйственной работы и переселения их в город. Уменьшение количества крестьян при одновременном увеличении городского населения требует резкого повышения производительности сельского хозяйства. В тех условиях этого можно было достичь только коллективизацией сельского хозяйства, позволявшей применять большие сельскохозяйственные машины. Немедленные индустриализация и коллективизация были, по-видимому, исторической необходимостью, и вряд ли царское правительство могло провести эти мероприятия в отпущенный России историей столь краткий срок. Правительство, ограниченное рамками устаревших законов, обычаев и интересов отживающих классов, не способно было бы вовремя провести радикальные преобразования. Здесь нужны были революционеры.

Такова моя точка зрения на вопрос о том, нужна ли была революция для того, чтобы спасти государство в России от исчезновения. Она может быть верной или неверной, но это никоим образом не влияет на справедливость остальных рассуждений в этой книге, поскольку на самом деле революция в России все же произошла и нам приходится воспринимать это как свершившийся факт. Поэтому предлагаю не терять больше время на пустое гадание о том, что могло бы быть, если бы не было революции, и рассматривать прошлое как данность, которую мы не можем изменить. Даже если большевики и "изнасиловали" историю, как это утверждают некоторые из их противников, в результате этого действия на свет появился "ребенок" – советский народ, который не может нести ответственность за предполагаемые неблаговидные поступки своих родителей. Так что вернемся к основному предмету этой книги, к "ребенку", отменить факт существования которого невозможно.

Следующая страница ->[Глава 5. Судьба гуманистических идеалов в СССР]


 Оглавление книги "Советия"

Скачать файл Sovietia.zip (278 кб) содержащий полный текст книги "Советия" (текстовый файл кодировка ДОС)

[На основную страницу А. Лазаревича]

Hosted by uCoz