[Оглавление книги "Советия".]


Предыдущая страница ->[ Глава 2. Две точки зрения на отечественную историю - два разных будущих нашей страны]

 

Глава 3. Очень краткая история идеалов и ценностей советской цивилизации

3.1. Этногенез советского народа: Вначале были идеалы…

Идеалы, лежащие в основе советской цивилизации, гораздо старше советского народа. Советский народ возник не раньше 30-х годов двадцатого века, т.е. тогда, когда выросло первое поколение людей родившихся после революции 1917 года. Эта революция, с одной стороны, сделала идеалы и ценности той цивилизации, которую мы договорились называть в этой книге "советской", официальными идеалами и ценностями советского государства. Их официальный статус еще не означал, что ими всегда на самом деле руководствовались в жизни, но, по крайней мере, на них теперь была основана система образования и воспитания подрастающего поколения. С другой стороны, поскольку революция была воспринята Западом как угроза для себя, страна оказалась в культурной изоляции от внешнего мира.

Культурная изоляция является необходимым фактором этногенеза. То многообразие народов, которое мы наблюдаем сегодня на Земле, вызвано тем обстоятельством, что когда-то все они были отрезаны друг от друга географическими или политическими барьерами, не позволявшими им общаться друг с другом. Не имея возможности общаться с другими группами людей, изолированная популяция вырабатывала свои собственные обычаи и культуру, не похожие на обычаи и культуры своих соседей. Именно так всегда возникали новые народы. Впоследствии изоляция раньше или позже заканчивалась и они в конце концов получали возможность вступать в контакт с другими народами, но все равно не смешивались с ними - теперь уже из-за возникших и закрепившихся различий в обычаях и культурах. Например, это могли быть религиозные барьеры, запрещавшие тесно общение, а тем более смешанные браки между людьми разных религий.

Изоляция от других культур является необходимым условием этногенеза, но еще недостаточным. Для этногенеза необходим также человеческий материал, массы людей не держащиеся за более древние культурные традиции. В результате революции оказалось также выполнено и это условие - советская цивилизация была атеистической цивилизацией, она отвергала религии, лежавшие в основе древних народов. Революция создала массу людей, которые, если и не смогли сами воспринять новую цивилизацию, то, по крайней мере, не очень мешали государству воспитывать своих детей в понятиях новой цивилизации. Она сломала религиозные барьеры между народами бывшей российской империи и облегчила смешанные браки между различными конфессиями, тем самым создав совершенно новый генофонд совершенно нового народа.

Советский народ стал, по-видимому, последним новым народом, возникшим на планете Земля. Появившиеся после этого глобальные средства телекоммуникации, такие как интернет и спутниковое телевидение, не позволят больше ни одной популяции людей на Земле достичь той степени культурной изоляции, которая необходима для создания нового народа. Процесс образования народов на Земле, скорее всего, завершился. (Но только на Земле - когда человечество начнет расселяться по космическому пространству, культурно изолированные человеческие популяции могут возникнуть на других мирах).

Итак, советский народ возник на основе советских идеалов и ценностей благодаря культурной изоляции советской страны после революции. Хочу подчеркнуть, что последовательность была именно такой - сначала в ходе долгого исторического развития отдельными мыслителями были выработаны идеалы и ценности советской цивилизации, а уже потом, как одно из последствий принятия этих ценностей частью населения российской империи, возник советский народ.

Каждая из этих ценностей - технический прогресс, научное мировоззрение, гуманизм, равенство и братство всех людей - имеет долгую историю, уходящую своими корнями в историю средневековой западной Европы, вернее в тот ее период, когда казавшиеся ранее незыблемыми устои средневекового общества начали трещать и рушиться, когда началась эпоха Возрождения. Для того, чтобы понять историю советской цивилизации, необходимо хотя бы кратко ознакомиться с историей этих ценностей.

 3.2. Гуманизм - это не то, что вы думаете: сначала индивидуализм, а уж потом человеколюбие

Мы привыкли понимать слово "гуманизм" в смысле лозунга "Все во имя человека, все для блага человека!", т.е. в смысле "гуманного" отношения к людям. На самом деле это гораздо более широкое понятие, претерпевшее за последние несколько веков значительную эволюцию, причем смысловой оттенок "гуманности" является производным по отношению к исконному смыслу слова "гуманизм", и оттенок этот появился исторически относительно недавно. Изначально понятие "гуманизм" возникло в эпоху Возрождения и означало, как написано в Советском Энциклопедическом Словаре, "признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей", и лишь в конце этого определения словарь добавляет более позднее значение этого слова: "утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений" (т.е. гуманизм в смысле "гуманности"). Для того, чтобы понять, почему первые гуманисты эпохи Возрождения боролись за "признание ценности человека как личности и его права на свободное развитие и проявление своих способностей", надо вспомнить против чего они боролись, что именно представляла из себя доиндустриальная, аграрная, средневековая Европа. Все стороны жизни под контролем церкви, причем не реформированной протестантской (Реформация придет потом, как раз на волне гуманистического движения), а той самой, дореформаторской католической, предписывающей каждому человеку свое место в жизни - крестьянину пахать, купцу торговать, а монарху править. Человек рассматривается не как личность, а как социальная функция (если угодно, "винтик" социальной машины). Все винтики в принципе взаимозаменяемы. Кроме церкви существуют еще и другие институты социального контроля над личностью: для крестьянина это сельская община, для ремесленника - цех, для купца - гильдия, и т.д. Личность полностью подчинена правилам и обычаям того социального института, к которому принадлежит. Иными словами, коллектив осуществляет полный контроль над индивидуумом, подчиняет личные интересы интересам общественным. Вам это ничего не напоминает? Правильно. В двадцатом веке такой тип общества назовут тоталитарным. Средневековая Европа таких слов еще не знает, поскольку слова сочиняют тогда, когда в них есть необходимость. В слове "тоталитаризм" потребности еще нет, поскольку вся социальная жизнь не только Европы, а всего мира является тоталитарной. Когда "тоталитаризм" и "жизнь" синонимы, зачем нужно два слова, достаточно одного слова "жизнь". Это уж потом, когда появятся нетоталитарные общества, и будет с чем сравнивать, появится потребность в слове "тоталитаризм". А пока весь мир живет при тоталитаризме, даже не догадываясь об этом, подобно мольеровскому мещанину во дворянстве, который не знал, что всю жизнь говорил прозой.

И тут вдруг на историческую сцену выходят молодые итальянские смутьяны-интеллектуалы, называющие себя "гуманистами", и говорят, что человек должен иметь право сам выбирать свою судьбу, и вовсе не обязан следовать по стопам своих родителей, в соответствующую гильдию, цех, или семинарию. Более того, он не обязан быть кроток и смиренен, и принимать ту судьбу, которую назначил ему бог, а волен стремиться к подвигам и великим свершениям, приносящим славу и бессмертие его, человека, имени. Понятное дело, ребята начитались книжек античных авторов, где про все эти подвиги было очень подробно расписано. Античный индивидуализм бросил вызов средневековому коллективизму. Это был подрыв всех и всяческих общественных устоев. Церкви пришлось учредить святую инквизицию и начать жечь еретиков на кострах. Но было уже поздно: джин (а точнее мим) был выпущен из бутылки античных рукописей, в которой он томился почти тысячу лет, и это было началом конца статичного доиндустриального общества.

Но тут возникает естественный вопрос: а почему, собственно, в античном мире могли существовать яркие индивидуальности, а средневековье было царством безликого коллективизма? Ответ, как мне кажется, очень прост: каждое общество позволяет своим членам то, что оно в принципе может им позволить, но не более того. Индивидуализм всегда сопряжен с повышенным расходом ресурсов: индивидуалисты соревнуются друг с другом, что приводит к дублированию усилий; чтобы выделиться, выпендриться, и обойти соперников индивидуалисты идут на разного рода рискованные предприятия и эксперименты, требующие больших затрат ресурсов. Небольшие по затратам ресурсов эксперименты могут привести к очень серьезным непредсказуемым последствиям, для парирования которых могут потребоваться очень большие затраты ресурсов, и прежде чем дозволить эксперимент, общество, заботящееся о своем выживании, должно быть уверенно, что у него хватит сил, чтобы справиться с непредвиденными последствиями экспериментов.

В отличие от средневекового общества, которое не могло позволить свободно вести себя даже королям, всячески ограничивая их поведение всевозможными религиозными и рыцарскими обычаями и правилами, античное общество было обществом, которое могло позволить всяческие свободы определенному кругу своих граждан (только свободных граждан, не надо забывать что большинство населения в античном мире составляли рабы). Античный мир мог позволить себе немного свободы постольку, поскольку это был расширяющийся мир, захватывающий в сферу своего влияния все больше и больше ресурсов. Но в один прекрасный (а может быть ужасный) день рост античного мира прекратился. На западе он уперся в атлантический океан - таких кораблей, на которых можно было переплыть океан в античном мире еще не существовало - не было подходящей техники. На северных границах античного мира было слишком холодно - хотя там и жили какие-то местные племена варваров, кое-как перебиваясь, чтобы не помереть с голоду, климат был непригоден для той технологии сельского хозяйства, которой располагала субтропическая, средиземноморская античная цивилизация, а значит завоевать северные регионы было невозможно - нечем было бы кормить солдат. Не было также транспортных средств, которые позволили бы снабжать войска продуктами с юга в достаточных количествах. То есть север также оказывался закрыт для античного мира по причине недостаточного уровня технологии. На востоке отдельные античные полководцы доходили до Индии и упирались в Тибет, за которым лежала могущественная Поднебесная китайская империя. Перейти эти высочайшие горы, да потом еще дать бой на территории противника, когда твои собственные тылы окажутся за высокими горами, абсолютно нереально. На востоке античный мир уперся в географический барьер. На юге лежала пустыня Сахара также непроходимая. Античный мир достиг барьера роста, который он не мог преодолеть при имевшемся в то время уровне техники. Античный мир оказался в ловушке ограниченных ресурсов. Он не мог больше позволить себе роскошь необдуманно распоряжаться ресурсами, в надежде что завтра он себе еще захватит. Встала задача экономии ресурсов. А чтобы их экономить, их надо тщательно распланировать, и потреблять назавтра не больше, чем ты потреблял сегодня. И так изо дня в день , из века в век, никакого разнообразия, все по издревле установленным правилам. Так наступило средневековье. Так были забыты древние свободы. Обычно историки говорят, что при переходе от античности к средневековью было отменено рабство. Но возможно правильнее было бы говорить, что была отменена свобода, все оказались в одинаково несвободном положении, и уже нельзя было выделить кого-то, кто был более несвободен чем другие, и назвать таких людей рабами.

И вот, спустя почти тысячу лет всеобщего средневекового рабства, гуманисты подняли интеллектуальный бунт против установленных порядков. Если бы за эти тысячу лет совсем ничего не изменилось, то, конечно же, их бунт был бы обречен. Однако, не смотря на всю статичность и застойность средневекового общества, изменения в нем исподволь накапливались. И в первую очередь накапливались знания. Географические барьеры не были абсолютно непроницаемы. Шло постепенное проникновение новых знаний из Китая и арабского мира, которое позволило Европе, в конце концов, создать технологии, позволившие ей преодолеть межконтинентальный барьер роста. От момента изобретения компаса (возможно под влиянием просачивающейся из Китая информации) до момента, когда другие мореходные технологии (помимо компаса) были доведены до того уровня, при котором можно было рискнуть отправиться в открытый океан, прошло почти триста лет. Прогресс шел очень медленно именно потому, что Европа, в силу географических причин была почти закрытой системой с информационной точки зрения. Почти - благодаря отважным путешественникам, таким как Марко Поло, занимавшимся в Китае тем, что сегодня назвали бы промышленным шпионажем. Но Марко Поло все же был исключением. После него потребовалось еще двести лет, прежде чем началась эпоха Великих Географических Открытий, эпоха Васко да Гама, Колумба, Магеллана, эпоха преодоления межконтинентального барьера роста. И преодолевали его люди, взращенные на гуманистической (в первоначальном смысле слова) идеологии - т.е. индивидуалисты, взявшие свою судьбу в собственные руки и надеявшиеся благодаря этим открытиям обрести славу и богатства.

Как только межконтинентальный барьер роста оказался преодолен, события стали развиваться лавинообразно. Колумб открыл Америку в 1492 (Начало преодоления межконтинентального барьера роста). В 1517 году (четверть века спустя после открытия Колумба) были опубликованы тезисы Лютера - началась Реформация, т.е. приспособление религии к новым временам, когда Европа уже могла позволить себе гуманистический индивидуализм. Позднее протестантская этика сыграет огромную роль в процессе индустриализации. В 1566 году, когда Европа лишь чуть больше полувека грабила Америку, началась революция в Нидерландах. Ее тоже делали люди, ощущавшие себя не игрушками в руках бога, а самостоятельными свободными субъектами исторического процесса - т.е. духовные наследники первых гуманистов. Межконтинентальный барьер роста был фактически преодолен. Люди почувствовали, что начались новые времена и стали бороться за свободы, поскольку благодаря новым ресурсам эти свободы сделались реально достижимы, хотя все общественные институты (в первую очередь католическая церковь и государство) по инерции продолжали оставаться носителями традиций, выработанных еще в ту эпоху, когда ресурсов было меньше, и общество не могло позволить вольностей , допустимых в новых, более зажиточных, условиях послебарьерной эпохи.

Итак, гуманизм в этот ранний период представлял собой в первую очередь индивидуализм, противостоящий средневековому коллективизму. Широкое распространение и принятие гуманистической идеологии стало возможным благодаря преодолению Европой межконтинентального барьера роста.

Гуманизм навсегда изменил понимание человеком своей роли в обществе. Он дал человеку ощущение своей уникальности, самоценности и чувства собственного достоинства. Существование в качестве послушного, взаимозаменяемого "винтика" перестало восприниматься в качестве нормы жизни.

Но гуманизм эпохи Возрождения практически не затронул Россию. Более того, в России в середине 16-го века шли прямо противоположные процессы. В то самое время, когда в Германии шла Реформация, в Нидерландах буржуазная революция, в Московии царь Иван Грозный добивался строгого проведения в жизнь принципа, согласно которому каждый житель его государства должен являться государевым холопом (т.е. рабом) . Каждый, включая не только крестьян, но даже бояр. Боярам это, правда, не понравилось, но царь очень быстро скрутил их в бараний рог, не гнушаясь никакими методами, сколь жестокими они ни были. И в России на триста лет воцарился культ поклонения монарху, поддерживаемый официальной государственной религией, обожествлявшей царя ("помазанника божьего"). И революционеры, появившиеся в России в 19-м веке, борясь с царизмом, боролись в первую очередь за гуманизм, понимаемый как "признание ценности человека как личности".

Забегая вперед, скажу, что широкие массы населения в России (не интеллигенция, а именно народные массы) впервые приобщились к понятию "гуманизм" через марксизм. Если это утверждение кажется Вам спорным, вспомните, что марксизм был продуктом западной цивилизации (т.е. цивилизации, основанной на гуманизме), и это был единственный продукт западной мысли, доступный для масс после революции (т.е. тогда, когда основная часть этих прежде безграмотных масс научилась читать). Они впервые начали понимать, что человек, хотя бы в принципе, может быть ценен как личность. Но веками укоренившийся образ жизни обычно сильнее только что вычитанных в книжках принципов. Сталинское представление о человеке как о "винтике" не имеет ничего общего с марксизмом, оно было идеологическим пережитком царизма, но оно было беспрекословно принято большинством населения. Население подчинилось - многовековая привычка подчиняться монарху и репрессивная машина власти, скроенная по образцу царской ("компетентные органы" по образцу царской "охранки", ГУЛАГ по образцу царской каторги) сделали свое дело. Но народ, впитавший через марксизм представление о гуманизме, начал сомневаться. Люди не хотели больше быть "винтиками", и это нежелание, в конце концов, вылилось в хрущевскую "оттепель" и горбачевскую "перестройку". Но не будем забегать вперед. Продолжим наш краткий обзор происхождения ценностей, лежащих в основе советской цивилизации.

 3.3. Научный метод познания - конец слепой веры: знания должны поддаваться проверке.

В средневековой Европе единственным дозволенным источником знаний были книги, официально утвержденные и одобренные церковью. Например, считалось, что все что можно и нужно знать о природе уже содержится в сочинениях Аристотеля. Если возникал какой-либо спор по вопросам, связанным с природой, нужно было лишь найти в сочинениях Аристотеля соответствующий параграф, подтверждающий оспариваемое положение и показать его оппоненту - на этом спор обычно заканчивался, поскольку в средние века авторитеты, в том числе и научные, были непререкаемы, и спорить с ними означало бунтовать против существующего порядка вещей. Это могло кончиться для спорщика очень плохо, вплоть до того, что он мог закончить свою жизнь на костре инквизиции.

В начале 17-го в Италии, в городе Пиза жил один независимо мыслящий человек по имени Галилео Галилей. С юности он впитал в себя дух нового времени, дух гуманистического индивидуализма, и не привык склонять голову перед авторитетами. Он позволил себе усомниться в справедливости многого из того, что было написано в трудах Аристотеля. Например, Аристотель совершенно голословно утверждал, что если одновременно выпустить из рук два тела, легкое и тяжелое, тяжелое упадет на землю первым. Галилей не стал сотрясать воздух в бесполезных спорах - он просто залез на знаменитую Пизанскую башню (которая уже в то время была заметно накренена, так что с ее вершины было очень удобно кидать всякие предметы), и одновременно сбросил с нее два шара одинаковых по размеру, но разных по весу (один из дерева, а другой из чугуна). Вопреки Аристотелю оба шара достигли поверхности Земли одновременно. Этот опыт положил конец средневековой схоластике и начало научному методу познания, методу признающему в качестве надежного источника знания только практику и эксперимент, а не сочинения авторитетов и не религиозное наитие. Начали накапливаться научные знания, т.е. знания, которые, в отличие от знаний, содержащихся в религиозных писаниях, можно было всегда проверить на практике и убедиться в их истинности, а не полагаться на слепую веру. Можно сказать, что научные знания - это знания гораздо более высокого уровня надежности и достоверности, чем религиозные знания, поскольку это проверяемые знания.

 3.4.Научное мировоззрение - картина саморазвивающейся Вселенной.

 Когда ученые стали применять научный метод познания к окружающему их миру - т.е. проверять любые теоретические положения экспериментами и наблюдениями, а не умозрительными рассуждениями и непроверенными утверждениями "авторитетных" древних книг - их глазам начала открываться картина мира принципиально отличная от той, которую рисовала религия.

Во-первых, оказалось, что огромное количество явлений, которые религия приписывала божественной воле (например, молния) можно объяснить вполне материальными причинами (например, накоплением электричества в атмосфере). Причем к концу 18-го века таких объяснений накопилось настолько много, что ученые стали считать, что в принципе все явления, наблюдаемые на свете, можно объяснить без вмешательства божественных сил. Известно, что когда Наполеон прочел книгу французского ученого Лапласа и спросил его: "А где же в Вашей картине мира бог?", ученый гордо ответил: "Я в подобной гипотезе не нуждаюсь!". Исследуя окружающий нас мир, ученые пришли к материализму , т.е. к представлению о том, что любое явление в этом мире является всего лишь звеном в длинной цепочке причинно-следственных связей, причем каждая из этих связей подчиняется законам природы. Законы эти объективны (т.е. существуют помимо нашего сознания и не меняются в зависимости от божественной воли) и познаваемы человеком.

Во вторых, по мере дальнейшего исследования природы, уже в 19-м веке стало ясно, что религиозная картина мира слишком статична. Согласно большинству религий, бог создал мир довольно быстро и практически в окончательном виде. После сотворения мира очень мало что менялось - вся последующая история этого мира представлялась религиями в виде бесконечно повторяющихся циклов. Первыми поняли, что здесь что-то не так, геологи. В слоях древних геологических пород они находили окаменевшие остатки животных, которых ныне уже на земле не встретишь, но не находили там следов нынешних животных. По мере накопления фактов ученым стало ясно, что мы живем в эволюционирующем мире, т.е. мире который первоначально был очень прост, но который в ходе естественных процессов постепенно становился все сложнее и сложнее. Животный мир не был создан за семь дней в окончательном виде, как было написано в "священных" книгах. Он явился результатом длительной (на протяжении миллиардов лет) эволюции от простейших одноклеточных до человека. Более того, как стало ясно позднее, уже в 20-веке, даже атомы мертвой материи не возникли во Вселенной сразу, а явились результатом длинной, растянувшейся на миллиарды лет цепочки физических процессов. Цепочка эта началась с так называемого "Большого взрыва", когда температуры были столь высоки, что атомов не существовало - не только электроны не могли удерживаться ядрами атомов, сами ядра не могли состоять более чем из одного протона. Сначала Вселенная представляла из себя лишь хаотическую кашу из частиц. И лишь по мере остывания материи она стала организовываться в более сложные структуры, такие как атомы.

Оказалось, что все в этом мире эволюционирует, сложность Вселенной увеличивается, и она накапливает в себе информацию. Мы не можем судить о прошлом на основании настоящего. Более того, мы не можем судить о будущем на основании настоящего, потому что мир продолжает эволюционировать и завтра все будет иначе, чем было сегодня или вчера. Эволюция не заканчивается на нас. Наш мир - не венец творенья, а всего лишь еще одно звено в длинной цепочке эволюции материи, за которым последуют другие звенья, еще более совершенные.

 3.5. Технический прогресс - человек способен изменять мертвую природу к лучшему.

 Помимо абстрактного представления об эволюции, вытекающего из научной картины мира, люди могли наблюдать как меняется этот мир вполне наглядно, в повседневной жизни, на примере эволюции техники. Начиная с18-го века, люди могли наблюдать разительные изменения и усовершенствования в технологиях на протяжении срока одной человеческой жизни. В условиях цивилизации, построенной на основе гуманистического индивидуализма, не сдерживаемого уравнительной феодальной традицией, каждый стремился добиться превосходства над себе подобными, в том числе изобретая более совершенную технику, чем у соседа. Мир, преодолевший межконтинентальный барьер, бурно расширявшийся на протяжении всего 18-го и 19-го века за счет колониальных приобретений, изобиловал избыточными ресурсами, необходимыми для технических экспериментов. Вновь расцветшая научная мысль начала поставлять изобретателям новые идеи - если в 18-м веке наука еще питалась данными, полученными из эмпирического опыта техники (термодинамика родилась из наблюдений за работой первых паровых машин, построенных безо всякой теории, "методом тыка"), то уже в 19-м веке электротехника изначально опиралась на научные работы Фарадея и Максвелла.

Возникло представление о техническом прогрессе - т.е. представление о том, что техника, как и весь мир, тоже эволюционирует от простого к сложному, и что завтра техника будет гораздо более совершенной, чем сегодня, что тут же породило соответствующую литературу - научную фантастику. Научная фантастика могла родиться только в 19-м веке, поскольку до этого у людей не было ясного представления о техническом прогрессе, а, следовательно, и не было смысла описывать технику будущего - в представлении большинства людей средневековья техника завтрашнего дня была такой же как сегодняшняя.

 3.6 Возникновение представления о "светлом будущем" (не путать с "золотым веком"!)

 Где-то в 19-м веке, когда люди поняли, что этот мир эволюционирует, что все в этом мире меняется, причем не просто меняется, а совершенствуется и усложняется, возникло представление о "светлом будущем", т.е. о будущем более совершенном, чем сегодня, будущем насыщенном небывалой техникой, которая позволит людям жить богаче и счастливее, чем сегодня, о будущем, которое совершенно не похоже ни на что из того, что существовало в прошлом. Последнее необходимо подчеркнуть особо. Люди средневековья, пытаясь представить себе счастливую жизнь, обычно обращались к прошлому, к представлению о некоем "золотом веке", при котором люди когда-то жили счастливо, но потом утеряли эту счастливую жизнь. Вселенная в представлении средневекового человека не развивалась, она лишь ходила по кругам бесконечных одинаковых циклов. Отсюда следовало, что "золотой век" когда-нибудь снова настанет, но он будет в сущности таким же, каким он был тысячи лет назад.

Хочу еще и еще раз подчеркнуть: представление о "светлом будущем" и о "золотом веке" принципиально отличаются друг от друга, в каком-то смысле они даже противоположны друг другу, хотя в представлении людей, чье мышление недалеко ушло от мышления средневекового человека, эти понятия часто перепутываются. Путаница эта может привести к тяжелейшим последствиям. Люди путающие "светлое будущее" с "золотым веком" фактически путают научный коммунизм с утопическим, что, кстати, и послужило одной из основных причин гибели СССР, но не будем забегать вперед.

 3.7. Просвещение и социальный "прогресс". Скрытый дефект понятия "Разум"

 Просвещение. Под этим словом подразумевается не только народное образование в духе гуманистических идей. Западноевропейские философы 18-го века назвали свой век эпохой Просвещения, поскольку полагали, что для достижения человечеством гуманистических идеалов, достаточно лишь широко их распространить, и тогда люди сами поймут, что свобода лучше рабства, и станут во всем руководствоваться Разумом, а не устаревшими обычаями и предрассудками. По их представлению, следование во всем Разуму должно было привести человечество к светлому будущему.

Социальный прогресс, в представлении философов Просвещения, состоял в постепенном освобождении человечества, в движении от средневекового рабства и невежества к свободе и равенству всех людей на земле. Хотя они и были в основном материалистами, у них еще не было ясного понимания зависимости социального прогресса от прогресса технического. Им не хватало ясного материалистического понимания эволюции общества. Они не понимали, что средневековый уклад общества возник не потому, что люди были глупы, и у них не было достаточно "разума" понять, что общество можно устроить гораздо разумнее, а потому, что при средневековом уровне развития материального производства любое другое устройство общества было бы просто невозможно. Иными словами, поведение, провозглашаемое философами Просвещения "неразумным", в средние века как раз и было самым разумным. Но в Западной Европе 18-го века технический прогресс уже достиг такого уровня, при котором стали возможны другие варианты устройства общества, эти новые варианты действительно стали "разумными", и поэтому этот скрытый дефект в понятии "Разум" никак себя не проявил и не был замечен. Проявился он, когда просвещенческие идеи стали пытаться применять к обществам, в материальном плане все еще находящимся на уровне средневековья – например к царской России. Другой пример, ближе к нам – предпринятая в СССР попытка воспитать "нового человека" коммунистического будущего, несмотря на то, что производительность труда у нас все еще отставала от производительности труда на капиталистическом Западе. В этой затее особенно наглядно проглядывало идеалистическое просвещенческое представление о том, что "разумное" поведение можно и должно вложить человеку в голову, не сообразуясь с реальными материальными обстоятельствами жизни человека и техническим уровнем развития общества. Подобный идеализм не имел ничего общего с материалистическим пониманием истории и привел к довольно тяжелым последствиям.

 3.8. Свобода и равенство. Основное противоречие гуманистического индивидуализма.

Средневековый коллективизм не подразумевал равенства всех людей. Напротив, феодальное общество было обществом построенном на жесткой иерархии, и в нем существовало множество различных ступенек. Цель давления общества на индивидуума состояла вовсе не в том, чтобы заставить индивидуума быть как все вообще, а в том, чтобы быть как все остальные люди занимающие ту же социальную ступеньку. Цель состояла в том, чтобы сохранить социальное статус-кво, предотвратить то, что социологи называют социальной мобильностью, исключить возможность перемещения вверх по иерархической лестнице. В средневековом обществе не было свободы, но не было и равенства – была лишь уравниловка.

Идеал гуманистического индивидуализма освободил индивидуума от этого давления. Однако, провозгласив свободу личности, он не дал ясного определения того, чем эта свобода ограничивается. Единственное, что было ясно - это то, что все люди имеют равное право на свободу независимо от их происхождения (т.е. независимо от того, какую ступеньку в феодальной иерархии занимали их родители). Из равного права всех людей на свободу вроде бы следует, что человек свободен в той мере, в какой эта свобода не нарушает свободы других людей. Однако, что значит не нарушать свободы других людей? Свободен ли наемный работник, получающий нищенскую зарплату, на которую он едва может выжить? Например, он не может никуда поехать, поскольку у него нет денег на билет - не нарушает ли в таком случае его работодатель право на свободу перемещения своего работника? Сам работодатель может ездить куда угодно, но не куплена ли свобода его перемещения ценой несвободы его наемных работников? Не противоречит ли принцип свободы принципу равенства в правах? И чем это новое неравенство лучше старого, феодального? Буржуазное представление о гуманизме изначально несло в себе это противоречие между свободой и равенством.

Уже в начале 19 века проблема эта встала довольно остро – только что индустриализировавшаяся Англия являла достаточно примеров ужасного положения рабочих, вынужденных жить в совершенно нечеловеческих условиях. Решение этого противоречия, предложенное буржуазными теоретиками, естественно заинтересованными в сохранении капитализма, состояло в том, чтобы во всем положиться на технический прогресс – технический прогресс, подгоняемый капиталистической конкуренцией, создаст дополнительные богатства, которые можно будет более справедливо распределить и положение рабочих улучшиться. Таким образом, противоречие не решалось, просто его решение переносилось в будущее. Хочу подчеркнуть этот момент – советское представление о "Светлом Будущем" зародилось не в советскую эпоху, более того, оно не является продуктом коммунистической мысли. Это – продукт развития гуманистической мысли вообще, и в первую очередь буржуазной гуманистической мысли.

Упование на "светлое будущее" не решало противоречия между свободой и равенством, но для начала 19-го века продолжение капиталистической конкуренции, возможно, было единственным решением, обеспечивающим быстрый технический прогресс и скорейшее приближение к этому самому "светлому будущему". (В скобках замечу, что ожидания светлого капиталистического будущего для рабочих оправдались лишь через сто-двести лет, да и то не для всех рабочих, а лишь для тех, с которыми капиталистам было выгоднее поделиться, чем вести разорительную борьбу. Блага, созданные с тех пор техническим прогрессом, и сегодня все еще распределены крайне неравномерно. Капитализм вообще не заботится о техническом прогрессе как средстве улучшения жизни людей, он заботится о прогрессе как средстве повышения прибыли, а уж улучшение жизни людей – это побочный результат процесса.)

Понять, почему только капиталистическая конкуренция, и связанная с ней жестокая эксплуатация (т.е. отказ от равенства и свободы для всех в пользу свободы для немногих), могли обеспечить быстрый технический прогресс можно, рассмотрев альтернативное решение – отказ от свободы в пользу равенства.

 3.9. Утопический коммунизм - реакция средневекового сознания на новые времена.

Гуманистический индивидуализм провозгласил автономию индивидуума от общины, и тем самым покончил с уравниловкой. В догуманистическую эпоху быть богатым можно было только людям благородного происхождения. Согласно же гуманистическим представлениям, любой человек имел право стремиться к богатству. По новым представлениям, достижение успеха в делах переставало быть пощечиной окружающим, остающимся в бедности. Наоборот, нашлись теоретики, которые оправдали такой индивидуализм, показав, что стремление к личной выгоде в конце концов идет на пользу всему обществу. Такой образ мысли породил экономическую систему, получившую название "капитализм". Капитализм периода первоначального накопления капиталов далеко не сразу принес обещанную теоретиками пользу всему обществу. В течение нескольких поколений продолжалось ужасающее обнищание масс и нечеловеческие условия труда на фабриках. Массы людей - и вчерашние крестьяне, и вчерашние феодалы - помимо своей воли оказались в мире, совершенно чуждом для людей со средневековым мышлением. И они стали предлагать чисто средневековые решения новых проблем. Все их решения, в сущности, сводились к отмене гуманистического индивидуализма и к возврату к средневековому коллективизму и уравниловке. В лучшем случае, они сохраняли лишь часть гуманистического наследия, беря из него равенство, но отказываясь от свободы. Согласно сочинявшимся ими прожектам, индивидуум снова должен быть поставлен под жесткий контроль со стороны общества, которое должно диктовать ему что, как и когда он должен делать - вплоть до того, на ком ему жениться. Подобные теории получили общее название "утопический коммунизм". По сути, утопический коммунизм был реакцией средневекового сознания на наступающие новые времена, попыткой представить уже подзабытое и идеализированное средневековье как "золотой век" человечества, т.е. сугубо реакционным явлением, противостоящим прогрессу, логике и тенденциям развития человечества.

Если бы такое общество удалось построить, технический прогресс был бы ему совсем не нужен. В капиталистическом обществе собственник вынужден внедрять в производство идеи изобретателей из страха, что его конкуренты внедрят эти идеи раньше, и он отстанет в конкурентной борьбе. Если при этом потребуется повысить уровень эксплуатации рабочих – тем хуже для рабочих. В утопической коммуне всякое изобретение вначале оценивалось бы с точки зрения немедленного улучшения качества жизни, с точки зрения затрат труда и немедленного выигрыша от них. И если бы выяснилось, что то или иное изобретение потребует вкалывать до седьмого пота, чтобы получить какую-то вещицу, может быть и полезную, но без которой раньше более или менее успешно обходились, то такое изобретение было бы немедленно отвергнуто. А вкалывать бы наверняка пришлось, учитывая крайне низкий уровень автоматизации в начале 19-го века. Как это не прискорбно признать, без жестокой капиталистической эксплуатации начала 19-го века, инфраструктура необходимая для перехода к автоматизации в 20-м веке не могла бы быть создана. Осуществление утопического коммунизма при низком уровне автоматизации привело бы к полной остановке прогресса, к вечному застою на техническом уровне средневековья.

Утопический коммунизм был вовсе не так утопичен как принято считать – на самом деле многие первобытные племена жили и живут подобным образом на протяжении тысячелетий, не зная эксплуатации человека человеком, но не зная и технического прогресса. Такие общества не располагают достаточными ресурсами, чтобы дать своим членам свободу, и эта несвобода вечна – нет технического прогресса, значит нет и "светлого будущего". Утопический коммунизм – это тупиковая ветвь в эволюции цивилизации, поскольку он не обеспечивает технического прогресса.

3.10 Марксизм - попытка разрешить противоречие между свободой и равенством путем соединения коммунизма с идеей прогресса.

Марксизм возник в Европе середины 19-го века. Как только стало ясно, что весь мир эволюционирует, кто-то неизбежно должен был задуматься о том, а не эволюционирует ли человеческое общество, ведь оно - часть этого мира. Как только научный метод продемонстрировал свои успехи в познании законов развития природы, кто-то неизбежно должен был попытаться применить научный метод к познанию законов развития общества. И наконец, как только стало ясно, что гуманистический индивидуализм оборачивается в конечном счете отрицанием равенства и свободы для большинства населения, кто-то должен был попытаться соединить гуманистические идеалы с коллективизмом. Кто-то должен был это сделать и этим "кто-то" оказался Маркс. Марксизм является не только развитием коммунистических учений, но и закономерным этапом в развитии гуманистических идей.

Сторонники утопического коммунизма считали капитализм абсолютным злом, не имеющим права на существование. Марксизм же, исходя из представления об эволюции общества, первым из коммунистических учений признал капитализм в качестве закономерного этапа эволюции человеческого общества. По идее Маркса, капитализм должен был построить столь мощную технологическую инфраструктуру, на основе которой действительно можно было бы обеспечить истинные свободу и равенство всем членам общества. Но поскольку капитализм сам по себе не заинтересован в том, чтобы плоды технического прогресса в полной мере служили людям (он заинтересован только в прибыли), раньше или позже он должен сойти со сцены истории, уступив место обществу, в котором эта самая инфраструктура окажется в совместном владении всего человечества. Так идеи коммунизма оказались объединены с идеей "светлого будущего" основанного на техническом прогрессе, т.е. идее по своему происхождению чисто гуманистической.

Кроме того, в марксизме идея равенства всех людей независимо от их происхождения получила свое дальнейшее развитие в принципе интернационализма.

Объединение коммунизма с гуманизмом было шагом вперед в развитии и того и другого, но с другой стороны, даже не осознавая этого, марксизм впитал в себя целый ряд философских заблуждений той эпохи, которые впоследствии очень отрицательно сказались на развитии учения. Маркс в значительной степени находился под влиянием идеалистической философии Гегеля. Хотя Маркс и критиковал Гегеля за идеализм, он не всегда до конца осознавал, до какой степени этот идеализм повлиял на него самого. Согласно гегелевской философии, эволюция вселенной должна иметь некою конечную точку, к которой она стремиться. Идея бесконечного, вечного прогресса была ей чужда. Аналогично этому, в трудах Маркса коммунизм предстает не как еще один этап в развитии человеческого общества, следующий за капитализмом и предшествующий другим, более развитым формам , а как некая конечная цель истории после которой ничего уже быть не может. То есть подразумевается, что человечество будет и дальше развиваться, уже в рамках коммунизма, но что будет служить движущим мотивом развития – явно не формулируется и акцента на этом не ставится.

В марксизме отсутствовало ясное понимание противоположности концепции "светлого будущего" концепции золотого века. Утопический коммунизм критиковался марксистами в первую очередь за то, что он, по их мнению, был недостижим, а вовсе не за отсутствие внутренних стимулов развития.

Забегая вперед скажу, что признав утопический коммунизм в качестве одного из философских источников марксизма, Маркс заложил в марксизм бомбу замедленного действия. Идеи уравнительного коллективизма не были опасны для воспринявшей и впитавшей в себя гуманистический индивидуализм Европы. Но для России, еще не вышедшей из стадии средневекового коллективизма, признание утопического коммунизма как чего-то положительного имело катастрофические последствия. Это стало фактором, тянущим нас назад, в средневековье.

 На этом можно пока завершить этот очень краткий обзор основных гуманистических идей, развивавшихся в Европе в период с 15 по 19-й века. Обзор этот, конечно, очень краток и не полон, но по моему достаточен, чтобы проиллюстрировать следующие очень важные тезисы:

  1. Преодоление Западной Европой межконтинентального барьера роста востребовало философию гуманизма.
  2. Все основные особенности западной цивилизации (капитализм, технический прогресс, почитание свободы как высшей ценности) обязаны своим происхождением гуманистическому индивидуализму.
  3. Марксизм представляет собой попытку синтеза гуманистических идей и идеалов с реакционной концепцией утопического коммунизма, предпринятую в надежде разрешить основное противоречие гуманистического индивидуализма – противоречие между свободой и равенством.

Следующая страница ->[Глава 4. Приключения гуманистических идей в России.]


 Оглавление книги "Советия"

Скачать файл Sovietia.zip (278 кб) содержащий полный текст книги "Советия" (текстовый файл кодировка ДОС)

[На основную страницу А. Лазаревича]

 

Hosted by uCoz