[Оглавление книги "Советия".]


Предыдущая страница ->[Глава 8 Реформа идеологии]

Глава 9. Политическое и экономическое устройство Советии  

  Прежде чем рассматривать вопрос о том, как построить единую страну единого советского народа, необходимо попытаться представить себе хотя бы в общих чертах что же собственно мы хотим построить. Каким должно быть ее политическое устройство, какой должна быть экономика этой новой страны, какой должна быть ее внешняя политика, и насколько глубоким должно быть влияние идеологии на эти сферы.

9.1. Политическое устройство "Советии"

9.1.1. Почему мы не можем слепо копировать существующие решения?  

В первую очередь мы должны ответить на вопрос, какими должны быть экономическое и политическое устройство этой новой советской страны. Традиционная советская система обладала рядом серьезных недостатков, приведших к гибели СССР. Но слепое копирование западной экономической системы, как уже стало ясно, для нас не подходит по очень многим причинам: тут и холодный климат, не позволяющий нам быть конкурентоспособными на свободном мировом рынке сложных изделий; тут и слишком образованное население, знания которого не смогут быть востребованы в рамках классической капиталистической модели, тем более что в такой модели, в силу нашей неконкурентоспособности на рынке сложных изделий, мы обречены быть сырьевым придатком Запада. 

Для меня представляется очевидным, что если мы хотим избежать геноцида советского народа, востребовать знания и таланты наших ученых и инженеров, сохранить свою уникальную эгалитарную гуманистическую культуру, и сыграть свою активную, только нам принадлежащую роль в истории земной цивилизации, то для нашей страны есть только одна дорога - не полагаться полностью на "мудрость" "невидимой руки рынка", а осознанно и целенаправленно идти по пути форсированного научно-технического прогресса, используя для этого любые экономические инструменты - любое сочетание рынка, плана или чего-нибудь еще, если только это сочетание сможет реально работать в наших конкретных условиях и приближать нас к нашей общей цели - процветанию всего общества посредством технического прогресса (а не к набиванию карманов отдельных индивидуумов за счет обнищания всего народа). Я конечно не специалист в области экономики и могу ошибаться, но мне кажется, что когда нам удастся создать новую энергетическую базу (например, термоядерную), которая изменит правила экономической игры на мировом рынке, тогда мы сможем шире использовать методы свободной рыночной экономики, но до тех пор принятие абсолютно свободного и ничем не ограниченного рынка означает для нас самоубийство (тем более, что такого абсолютно свободного рынка нет ни в одной развитой капиталистической стране Запада - государства вмешиваются в рыночный процесс повсюду). 

Но здесь мы упираемся в новые проблемы. Вводя ограничения на нынешнюю свободу во имя свободы в будущем, мы усиливаем власть бюрократов, призванных проводить в жизнь эти ограничения. История СССР показывает, как неохотно бюрократы расстаются со своей властью, как не желают они снимать ограничения даже тогда, когда необходимость в этих ограничениях давно отпала. Для решения подобных проблем нам придется изобретать новые социальные механизмы, поскольку мы не всегда сможем напрямую заимствовать подобные механизмы с Запада. Одна из причин невозможности прямого заимствования состоит в том, что (по крайней мере, на первом этапе) этим механизмам придется действовать в условиях большего количества ограничений, чем на Западе, поскольку общество наше менее богато, и, соответственно, может позволить себе меньше свобод, чем западное. Другая причина состоит в том, что западные социальные механизмы неявно подразумевают наработанные за много веков традиции правового государства, религиозную мораль и прочие факторы, отсутствующие в нашей стране в силу особенностей ее истории. 

Нам нужны нестандартные решения. Например, выдвигаю следующее предложение (исключительно в дискуссионном порядке, чтобы "расшевелить" стереотипы мышления, а не в качестве чего-то окончательного):  

9.1.2. А не завести ли нам двухпартийную коммунистическую систему?  

На первый взгляд сочетание слов "двухпартийная коммунистическая система" кажется внутренне противоречивым. Исторически так сложилось, что коммунистическую идеологию во всех странах, объявивших, то они строят коммунизм, представляла только одна, правящая, партия, не терпевшая конкурентов. Причина такого положения вещей состоит в том, что коммунизм, как мы видели выше, зародился как идеология индустриализации стран, отстававших в своем промышленном развитии от Запада. Страны эти отставали не только в промышленном, но и в политическом развитии, т.е. в большинстве из них существовали укоренившиеся монархические, деспотические традиции. Традиции эти держались на бедности и необразованности народа. Должно было пройти несколько десятилетий, для того чтобы уровень жизни и образованности поднялся настолько, что большинство населения стало ясно понимать преимущества демократических институтов, в частности двух партийной системы. 

Гуманистическая цивилизация, основанная на непрерывном техническом прогрессе, постоянно порождает противоречия между старым и новым. Прогресс предоставляет новые возможности, новую свободу действовать. Но какова мера вновь обретенной свободы? Какие именно ограничения, налагаемые обществом на своих граждан, можно снять после очередного достижения прогресса, не навредив при этом обществу? Кто может правильно отмерить степень свободы? Всегда есть опасность того, что сторонники освобождения личности могут зайти слишком далеко, гораздо дальше, чем общество может реально себе позволить на текущий момент. Допустимую степень свободы невозможно высчитать ни на каком компьютере. Такие вещи можно определить только эмпирическим путем: немного сдвинуть существующие правила в сторону свободы, посмотреть каковы будут последствия для общества, и если возникнут серьезные проблемы, сдвинуть их чуть-чуть обратно, в сторону усиления запретов, но все равно ближе к свободе, чем было первоначально. 

Собственно говоря, по такой схеме и происходило развитие Советского Союза на протяжении 70 лет его существования: на посту руководителя коммунистической партии попеременно оказывались то радикал Ленин, то консерватор Сталин, то либерал Хрущов, то консерватор Брежнев, то реформатор Андропов, то реакционер Черненко. Последний либерал, Горбачев, так круто заложил в сторону свобод, что корабль государства опрокинулся и пошел ко дну. И не нашлось никого, кто смог бы остановить сдуревшего капитана.

 Катастрофа, произошедшая с СССР, наглядно показала, что такой метод нахождения оптимального соотношения между свободой и ограничениями, когда глава единственной правящей партии периодически разворачивает линию партии на 180 градусов, и требует при этом, чтобы вся страна шла за ним, больше не годится. Такие крупные шараханья из стороны в сторону являются свидетельством того, что система плохо регулируема. Нам необходима система "точной настройки", которая позволяла бы увеличивать степень допустимой свободы в обществе небольшими порциями, непрерывно и постоянно, практически ежедневно, по мере роста технических возможностей, а не дожидаясь смены руководства единственной правящей партии. Нам необходимо иметь две политические силы, одна из которых представляла бы консерваторов, а другая реформаторов, непрерывно и каждодневно борющиеся между собой за продвижение своих законопроектов и голоса избирателей. Степень свободы, допустимая в обществе в каждый конкретный момент должна устанавливаться в результате достижения динамического равновесия между консерваторами и реформаторами. Если реформаторы зайдут слишком далеко в своих реформах, народ их поправит, пока они еще не "наломали дров", проголосовав за консерваторов, а если консерваторы не будут давать народу воспользоваться теми свободами, условия для которых уже созрели, голоса избирателей уйдут к реформаторам. Таким образом, это должно быть именно динамическое, а не статическое равновесие, поскольку по мере технического прогресса оно все равно неуклонно будет двигаться в сторону свободы. Но движение это будет не скачкообразным, а равномерным, без эксцессов и социальных потрясений. 

Но эти две партии должны быть именно партиями, представляющими интересы старого и нового, а не интересы антагонистических социальных классов. Они не должны спорить между собой, о том, нужно ли нам строить коммунизм или не нужно (нет ничего хуже, когда общество вообще не знает в какую сторону оно идет), они должны лишь спорить о том, как его лучше строить. Партия консерваторов будет представлять интересы тех общественных групп, которые сложились при более низком уровне развития техники, когда общество еще нуждалось в большем количестве моральных и правовых ограничений. В силу этого они окажутся хранителями остатков "коммунистической религии" и сторонниками социально-психологических решений возникающих социальных проблем. Они будут охранять население от негативных последствий научно-технического прогресса, и осуществлять социально-психологические решения тех проблем, которые при текущем уровне развития технологии пока еще не могут быть решены чисто техническими способами. На роль такой консервативной партии вполне годятся традиционные коммунистические партии. Они не требуют дополнительных описаний - все их и так знают. 

Что же касается партии реформаторов-прогрессистов, если угодно, партии технокоммунизма, то ее надо строить с нуля. Это должна быть партия, выражающая интересы новой исторической силы - советских инженеров и ученых, тех, чьи таланты и знания недостаточно полно были востребованы в Советском Союзе, и оказались вовсе не нужны после его развала. Это должна быть партия, которая будет искать технические решения встающих перед обществом проблем, пробивать финансирование крупных технических проектов, обеспечивать сохранение и развитие системы научно-технического образования.   

В классической однопартийной коммунистической системе одна партия сосредотачивала в себе одновременно две функции: хранительницы коммунистических идеалов, и силы, определяющей путь, по которым к этим идеалам следует приближаться. Иными словами, единственная партия обладала монопольным правом указывать, каким именно путем следует идти к коммунизму. Путь этот определялся в результате внутрипартийной борьбы, в результате которой к власти приходил новый генсек и разворачивал партийную линию так, как он считал нужным. В результате и получались все эти шараханья из стороны в сторону, не всегда соответствовавшие реальным потребностям страны. При двух- (или много-) партийной системе разные партии смогут предложить народу разные пути достижения идеалов. Но чтобы они предлагали разные пути достижения именно одних и тех же идеалов, относительно которых существует согласие во всем обществе, функцию сохранения идеалов необходимо у конкретных партий отобрать и вынести ее на уровень конституции страны. Проще говоря, фундаментальные идеалы и цели, которые ставит перед собой общество, должны быть ясно прописаны в конституции страны, и политические партии, цели которых противоречат этим фундаментальным идеалам и целям всего общества, должны быть запрещены. 

"Опять запреты!" - воскликнет тут читатель - "А как же быть со стремлением человечества к свободе?" Здесь мы сталкиваемся с тем обстоятельством, что не все проблемы, стоящие перед человеческим обществом могут быть немедленно, прямо здесь и сейчас, решены чисто техническими средствами. На протяжении каких-то исторических периодов приходится прибегать к социальным запретам. Если этого не сделать вовремя, путь к техническому решению проблемы может вообще оказаться закрыт, и социальные запреты станут практически вечными. Вообще говоря, законодательство любой, даже самой свободной и демократической из ныне существующих стран представляет собой длинный список всевозможных запретов, список того, что гражданам этих стран в настоящее время делать нельзя. Этот список запретов объективно отражает тот уровень свободы, который реально достижим при сегодняшнем уровне развития технологий. Мы не можем быть более свободной страной, чем эти страны, пока у нас нет более совершенных технологий, чем у них. Более того, пока у нас такой же уровень технологий как у них, мы не можем себе позволить такой же уровень свободы как у них - даже при одинаковом технологическом уровне, Россия все равно оказывается беднее Запада из-за климата, и эта бедность накладывает на нас дополнительные ограничения.   

Одним из фундаментальных идеалов общества, которые я предлагаю записать в конституции "Советии", должен быть идеал непрерывного технического прогресса и поиска решения социальных проблем техническими средствами. Если какая-то партия станет выступать за применение исключительно социальных решений проблем (т.е. попросту говоря, всевозможных запретов), возникнет опасность, что движение общества к свободе прекратится, и запреты, предлагаемые этой партией, станут вечными. Для того, чтобы защитить движение к свободе и отмене всяческих запретов, неизбежно придется запретить препятствовать этому движению.

9.1.3. Недостатки демократии, не ограниченной идеократией.  

Выше мы видели, что свободный рынок, не направляемый и не корректируемый системой идеалов и ценностей, может быть чрезвычайно опасен и может привести страну к катастрофе. Все развитые капиталистические страны с успешно развивающейся экономикой - это страны с развитой идеологической системой. Однако система эта настолько традиционна и привычна, настолько укоренена в религии, культуре, традициях и обычаях этих стран (в "менталитете" народа), что обычно не замечается исследователями экономики этих стран, и потому их успехи приписываются исключительно действию свободного рынка. Только попытка построить в нашей стране рыночную экономику, не имея при этом соответствующей идейной и культурной основы, выявила важность такой основы. 

Но правильная идеологическая основа важна для нормальной работы не только экономической, но и политической системы общества. Демократия - это всего лишь инструмент для выражения желаний и устремлений народа, средство заставить власти учитывать эти желания и устремления. Но желания и устремления эти, в конечном счете, определяются идеалами и ценностями. 

Поэтому подконтрольность власти народу - вещь очень опасная, если народ недостаточно цивилизован (то есть, не приобщен к идеологии гуманистической цивилизации). Мы это уже проходили в очень недавнем прошлом. Введите демократию в недостаточно цивилизованной стране - и нецивилизованное большинство (теоретически - 51% населения, но при общей аполитичности населения достаточно 20-25%-ного политически активного меньшинства) тут же проголосует за то, чтобы не работать, прекратить все научные исследования, и жить исключительно за счет выкапывания и продажи полезных ископаемых. Это может привести к полной остановке технического прогресса (что и наблюдается сейчас в нашей стране). 

Во всяком нормально функционирующем демократическом обществе недостатки демократии компенсируются тем, что можно было бы назвать "идеократией", т.е. властью идей, ценностей и идеалов. В цивилизациях основанных на религии идеократия обычно представлена традиционными религиями. Она настолько привычна и сама собой разумеется, что западные исследователи демократии часто не замечают присутствия в обществе идеократических структур наряду с демократическими, и описывают демократию как нечто, существующее в идейно-ценностном вакууме. Однако, в рамках атеистической цивилизации идеократию необходимо строить совершенно осознанно, иначе демократия, не уравновешенная идеалами и ценностями, способна привести общество к катастрофе. 

Власть должна подчиняться не только народу, а определенным моральным и идеологическим принципам, воплощенным в законах, а также в уставах и программах общественных институтов (партий, профсоюзов, обществ и пр.). При этом крайне желательно, чтобы каждый из общественных институтов был сконструирован так, чтобы контролировать соответствие этим принципам других институтов (т.е. обеспечить систему сдержек и противовесов.). Этим же принципам должен подчиняться и народ. В идеале желательно стремиться к такому устройству общества, при котором вообще нет разделения на народ и власть, и все служат идеям, а не начальникам. Я называю такое устройство общества идеократией

Предвижу вопросы о том, что делать при идеократии с инакомыслящими. Вообще-то, проблема преследования инакомыслящих может возникнуть при любом устройстве общества. Даже при самой идеальной демократии агрессивное большинство всегда может легко затравить "белую ворону" "большинством голосов" (Сократ был отправлен на тот свет в результате вполне демократической процедуры). Смягчить проблему может четкая юридическая формулировка как самих основополагающих идеологических принципов и установок, так и того, какие действия могут считаться угрозой для эффективного проведения этих принципов в жизнь, с возможностью обжалования в суде в случае необоснованных преследований. Иными словами, необходимо эффективно действующее правовое государство, в котором разрешено все, что не запрещено, но то, что запрещено, действительно не допускается (первоначальная основная идея перестройки, погибшая вместе с перестройкой). 

Но самое главное - идти вперед по пути технического прогресса, делать общество более богатым. Чем общество богаче, тем больше свобод оно может допустить - и, соответственно, тем меньше у этого общества проблем с инакомыслием.

9.1.4. Техницисткая идеократия  

Я думаю, что всем советским людям (как коммунистам, так и некоммунистам) вместе следует попытаться четко определить то, чего мы хотим, и то чего мы не хотим, причем определить это в форме самых минимальных требований, настолько минимальных, чтобы с этими требованиями согласились как коммунисты, так и их противники. Я думаю, что это возможно, поскольку все люди в принципе хотят одного и того же: все хотят жить хорошо и не хотят жить плохо. Например, никто не станет возражать против всеобщего повышения благосостояния, и никто не захочет повторения массового беззакония, подобного тому, что имело место в 1937 году. Точнее почти никто, но мы не будем учитывать ничтожное меньшинство заведомых преступников и сумасшедших. 

И если строить идеологию идеократического общества исходя из таких предпосылок, то, на мой взгляд, наиболее высокий приоритет должен быть у следующих трех идеологических установок - идеалов, определяющих направление развития общества: 

1) Общество должно стремиться обеспечивать непрекращающийся научно-технический прогресс и придерживаться технического способа решения проблем. (техницисткая идеология). В случаях, когда техническое решение пока еще не возможно, социально-психологические решения (то есть ограничения на свободу личности) должны быть минимально достаточными для обеспечения выполнения этих трех принципов, и немедленно сниматься, как только появится техническое решение проблемы. 

2) Общество должно стремиться обеспечить всем своим гражданам равный доступ к плодам технического прогресса (эгалитарное общество). 

3) Общество должно обеспечивать неприкосновенность личности (право на личную свободу и безопасность, и свободу слова), если только эта личность не мешает проведению в жизнь этих трех принципов. В противном случае общество имеет право ограничить свободу нарушителя, но лишь настолько, насколько это необходимо для предотвращения дальнейших нарушений. Чрезмерные ограничения (превышающие уровень, достаточный для защиты трех основных принципов) недопустимы (правовое государство). 

Все остальные законы, принципы, стратегические и тактические задачи общества должны вытекать из этих трех основополагающих установок с учетом конкретной исторической обстановки (что позволяет избежать догматического окостенения идеологии, обеспечивает ей достаточную гибкость и постепенную эволюцию в соответствии с изменениями обстановки, порождаемыми техническим прогрессом). Эти три принципа не предписывают, например, какой должна быть экономика - рыночной или плановой (хотя "дикий" капитализм отпадает сразу, из-за конфликта со второй, а в условиях нашей страны и с первой, установками). Они лишь говорят, что в любых конкретных исторических условиях (определяемых, в первую очередь, уровнем развития техники) экономика должна быть такой, чтобы обеспечивать движение общества к идеалам, воплощенным в этих трех установках. Такой подход позволяет не уродовать экономику в угоду идеологии, чем страдают и коммунисты и демократы-рыночники.

Очень важно отметить, что я не считаю приведенные выше формулировки трех основных идеологических установок совершенными и окончательными. Возможно (почти наверняка), что я кое-что упустил. Приглашаю читателей присылать конструктивную критику, изменения и дополнения к этим формулировкам, а также подробности того, как должно быть устроено общество, удовлетворяющее этим трем установкам. Подчеркиваю слово "конструктивную". Мне, например, совершенно не интересно будет услышать от вас, что такое общество не будет работать из-за противоречия между первой и второй установками. Апологеты капитализма потратили немало времени и усилий на то, чтобы доказать, что в эгалитарном обществе невозможен технический прогресс, и поэтому люди обязаны делиться на "массы" и "элиту". То, что они потратили столько усилий не удивительно - "элита" им за это хорошо платила (а доказательства противоположного тезиса велись обычно на голом энтузиазме). 

Но как сказал герой одного фильма: "Мне не интересно, почему это нельзя сделать. Мне интересно как это сделать." Меня тоже не интересует, почему такое общество невозможно, меня интересует, как его создать. Давайте подходить к этому по инженерному, т.е. как к чисто технической проблеме: даны определенные технические требования. Вопрос: как им удовлетворить? Вся история техники показывает, что вещи кажущиеся невозможными, в конце концов, оказываются возможны (Второй закон Кларка: "Когда выдающийся, но пожилой ученый заявляет, что что-то возможно, он почти наверняка прав. Однако, когда он заявляет что что-то невозможно, он, скорее всего, не прав.")   

Здесь очень важно сделать одно примечание. Важно помнить о том, что идеократия не заменяет собой и не исключает другие формы правления, она лишь дополняет их. Например, на протяжении веков, христианская идеократия сосуществовала как с монархической, так и с республиканской формой правления, как с тираниями, так и с демократиями, корректируя направление развития общества.

Форма правления - это всего лишь форма, а идеократия - это то, что наполняет форму содержанием - идеалами, ценностями, устремлениями. 

Идеократия - это то, что находится над и за пределами политической и экономической систем, это "метасистема", направляющая поведение участников политического и экономического процессов, поскольку в каждой конкретной ситуации эти участники делают тот или иной выбор на основании своих личных ценностей и идеалов. 

При этом очень важно, какие именно идеалы и ценности несет в себе идеократия, поскольку, как показывает история, неправильное "идейное наполнение" идеократии может привести к тому, что людей начнут приносить в жертву идеям ("святая" инквизиция, фашизм в гитлеровской Германии, сталинизм в СССР). Чтобы избежать этой опасности необходимо включить в число "правящих" идей идеи правового государства и идеалы гуманизма. 

Таким образом, идеократия не отменяет и не заменяет собой демократии, и демократические механизмы можно будет использовать для того, чтобы, например, эмпирически определять, где проходит граница между тем, что на данном этапе общество может позволить себе, и чего оно позволить себе не может. Не надо только мифологизировать демократию, и считать, что она может все. Она не может, например, использоваться в качестве средства определения истины, ибо истину невозможно определить большинством голосов.

9.2. Экономическое устройство "Советии" - Принципы взаимоотношений между идеологией и экономикой

Отталкиваясь от ошибок прошлого, кратко принципы взаимоотношений между идеологией и экономикой можно определить следующим образом: 

Идеология может определять только цели, которые должна достичь экономика, и критерии экономической эффективности, но она не может диктовать какой экономический инструмент следует применять для достижения тех или иных экономических целей. В свою очередь, экономические инструменты (рынок или план) не могут выступать в качестве идеологических целей.

Исходя из этих принципов, для того чтобы определить, каким должно быть экономическое устройство Советии, нам сначала надо выбрать для себя критерий экономической эффективности. Теоретически, может существовать множество различных критериев эффективности деятельности:  

1) Можно, конечно, продолжать считать критерием эффективности максимизацию денежной прибыли отдельных индивидов - собственников прав на разрабатываемую продукцию. Это тот критерий, на котором основана рыночная экономика;  

2) Можно считать критерием эффективности темпы технического прогресса;  

3) Можно считать критерием эффективности способность общества к выживанию - т.е. насколько оно устойчиво к воздействиям внутренних и внешних врагов (других человеческих обществ), а также к воздействиям сил природы (стихийным бедствиям). Я лично считаю это главным критерием, поскольку если общество погибло, об остальных критериях говорить бессмысленно;

 4) Можно считать критерием эффективности то, насколько наша деятельность приближает нас к осуществлению наших мечтаний. Например, к осуществлению такой древней мечты человечества, как общество, в котором человек человеку не волк, или, по крайней мере, такого общества, в котором обстоятельства не принуждают каждого быть волком по отношению к другим людям.  

Некоторые из этих критериев взаимно способствуют друг другу, некоторые противоречат друг другу.   Я не специалист в области экономики, и мои суждения относительно того, что именно обеспечивает наибольшую эффективность (в тех или иных конкретных условиях по тому или иному из вышеупомянутых критериев) - рыночная экономика, плановая экономика, или свободное бесплатное копирование - могут быть ошибочными. Как неспециалист я могу не знать тех или иных тонкостей действия того или иного инструмента экономики. Я привожу здесь эти рассуждения лишь для того, чтобы проиллюстрировать следующие положения, для понимания которых не нужно быть специалистом в области экономики, и в справедливости которых я не сомневаюсь:

1. Ни один экономический инструмент, будь то рынок, план или что-либо еще, не может быть эффективен во всех ситуациях и по всем вышеупомянутым критериям. Его эффективность может меняться в зависимости от уровня технологического развития общества и иных, внешних по отношению к экономике, факторов.  

2. Экономический инструмент не может быть самоцелью или идеалом общественного развития. Новейшая история России наглядно продемонстрировала нам, что происходит, когда целью развития общества провозглашается тот или иной экономический инструмент, например рынок. Я никогда не забуду как в начале 90-х годов один бывший завлаб-экономист, волею судеб оказавшийся премьер-министром, выступал по телевизору. Он что-то долго, самозабвенно и радостно рассказывал про все возрастающую оборачиваемость средств и отрадно растущий процент приватизации. В это же самое время по всей стране стариков хоронили в полиэтиленовых пакетах вместо гробов, поскольку в результате экономических реформ завлаба они лишились своих сбережений "на гроб", копившихся иногда всю жизнь. Но завороженный хорошими (с точки зрения процесса движения к рыночной экономики) экономическими показателями, завлаб, похоже, даже не осознавал всего ужаса того, что он натворил. В его представлении, видимо, не экономика существует для людей, а люди существуют для экономики (приблизительно в том же смысле, в каком дрова существуют для печки). В тот день я впервые понял, что экономика - это слишком серьезное дело, чтобы можно было доверять его экономистам (подобно тому, как война - это слишком серьезное дело, чтобы можно было доверять ее военным).

3. Технический прогресс может быть и можно обеспечить с помощью чисто экономических инструментов. Но нужно сначала захотеть технического прогресса для того, чтобы начать применять эти инструменты для достижения желанной цели. Внутри рыночной экономики, не ограниченной никакими законами и правилами, такого желания возникнуть не может - в такой ситуации выгоднее всего воровать и грабить, а не вести научные исследования и разработки. Нужны законы и другие внеэкономические факторы, причем не какие-нибудь законы, а именно продиктованные стремлением направить экономику в русло технического прогресса. Стремление к техническому прогрессу лежит вне сферы экономики. Оно лежит в сфере мотивации, а значит в сфере мировоззрения, системы ценностей и идей, то есть в сфере идеологии. Экономика должна быть лишь средством достижения целей, поставленных идеологией. И именно характер идеологии, характер выбранных целей будет определять в какую сторону пойдет технический прогресс - станет ли он средством порабощения людей или же средством их раскрепощения.

4. Экономика должна быть средством приближения к идеалам, формулируемым идеологией, но идеология не может напрямую диктовать, каким именно экономическим инструментом должно пользоваться общество для приближения к идеалам, сформулированным в идеологии. Инструмент должен выбираться только исходя из поставленных целей и обстоятельств, при которых эти цели приходится достигать. Критерием выбора может быть только одно - приближает нас тот или иной инструмент к цели или отдаляет от нее. В двадцатом веке Россия дважды попадала в эту ловушку, когда та или иная экономическая система официально признавалась "единственно правильной" с идеологической точки зрения. Сначала такой "идеологически правильной" признавалась только плановая экономика, и мы сами себе нанесли немало ущерба, не признавая других экономических инструментов, которые могли бы быть, в некоторых конкретных случаях, более эффективны, чем чисто плановые методы. Но вместо того, чтобы понять, что выбор экономического инструмента нельзя идеологизировать, в 90-е годы мы просто развернулись на 180 градусов. Единственной идеологически правильной была официально признана рыночная экономика - и мы нанесли себе несравненно больший ущерб за невероятно короткие сроки, поскольку на рубеже 21 века плановый сектор экономики в развитых капиталистических странах играет определяющую роль в том, что касается технического прогресса. Посмотрите хотя бы на бюджет США, где расписано (распланировано!) сколько денег государство выделяет как государственным организациям, так и частным фирмам на выполнение тех или иных работ, или изготовление тех или иных изделий, причем объем работ, и количество изделий расписаны так, как и не снилось советскому госплану. Посмотрите на сумму бюджета и сравните с суммами, обращающимися в чисто рыночном секторе. Вы увидите, что в современной экономике плановым сектором пренебрегать невозможно.

Ни в коем случае не диктуя, какой именно экономический инструмент следует применять в тех или иных обстоятельствах, идеология должна четко определять критерии эффективности экономики, и именно на основании этих критериев должен производиться выбор конкретного инструмента в конкретных условиях.

9.3. Внешняя политика Советии

Советский Союз, в конечном счете, погиб из-за того, что не сумел сделать США своим союзником, а не врагом. Круги, выражавшие интересы древних народов, оказались в Советском Союзе достаточно сильны, для того продемонстрировать Америке образ варварской "империи зла" и побудить США к уничтожению Советского Союза. Но, пытаясь уничтожить варварскую "империю зла", США на самом деле нанесли тяжелейший удар гуманистической советской цивилизации, а варварская "империя зла" в России по-прежнему живет и процветает, но теперь уже без сдерживающего воздействия со стороны гуманистической советской цивилизации. В результате делу строительства мировой гуманистической цивилизации был нанесен огромный ущерб.

Советия не должна повторить ошибки Советского Союза. Мы должны четко определиться с тем, кто наши союзники, а кто наши противники. Союзниками советской цивилизации являются все ветви мировой гуманистической цивилизации, в том числе и ее западная ветвь, по крайней мере, до тех пор, пока она еще стремится к техническому прогрессу и привержена идеалам эгалитаризма. Противниками являются все те, кто тянут человечество в прошлое, в трясину второго средневековья. Именно здесь проходит великий водораздел предбарьерной эпохи - граница между гуманистической цивилизацией и древними народами, между теми, кто стремиться вперед и теми, кто стремиться назад, между светом знаний и мракобесием, между свободой и рабством. 

Граница эта не совпадает с национальными границами государств, ее невозможно прочертить на географической карте - слишком часто она проходит прямо через головы людей. И именно там, в умах людей произойдет самое большое сражение 21 века - сражение между прошлым и будущим, исход которого предопределит судьбу цивилизации на планете Земля. В этом сражении не будут применяться бомбы, пушки, танки, самолеты. Это будет бескровное сражение между информационными "червям" и если наш "червь" победит, то это вообще будет последним сражением на Земле, потому что его задачей будет не победить в войне, а победить войну, извечную войну всех против всех.  

Конечной целью внешней политики Советии должно быть установление вечного мира во всем мире. И сделаем мы это с помощью того же "миметического" оружия, с помощью которого был разрушен СССР. Только вместо деструктивного информационного "червя", который служил захвату власти и разрушению общества, мы создадим конструктивного, способствующего снижению агрессивности в отношениях между людьми, народами и странами, и переориентирующего эту агрессивность на покорение природы.    

Что касается ближайших перспектив отношений с США, то нам надо вернуться к мирному соревнованию в космосе. Еще Хрущев и Кеннеди пытались постепенно заменить гонку вооружений мирным соревнованием за освоение космоса, да не успели. Это одновременно решило бы проблему того, чем полезным занять военно-промышленный комплекс (военные ракеты не так уж сильно отличаются от космических), и, как всякое соревнование, очень сильно ускорило бы решение проблемы преодоления земной цивилизацией межпланетного барьера роста. Я надеюсь, что к реализации этой продуктивной идеи еще удастся вернуться.

Если же говорить о дальних перспективах, то если Советия успешно выполнит свои задачи, все государства на Земле уйдут в небытие, в том числе и сама Советия, и возникнет единое человечество, состоящее из свободных людей, а не подданных того или иного государства. Произойдет это не потому, что бюрократы захотят вдруг упразднить государственные структуры, являющиеся основой их власти - бюрократы, разумеется, будут бороться против такого упразднения. Произойдет это в силу логики технического прогресса, которая, в конце концов, освободит индивидуума и позволит прекратить войну всех против всех.

Машина национального государства станет анахронизмом, и свободные люди проголосуют за ее упразднение, ведь суть ее - подчинить индивидуума государству для того, чтобы оно могло эффективно конкурировать с другими государствами. Межгосударственная конкурентная борьба будет существовать до тех пор, пока существуют государства, и до тех пор советскому народу нужно будет иметь свое государство, чтобы защитить себя от последствий проигрыша в такой борьбе - мы уже один раз проиграли в 1991 году, и знаем насколько тяжелы могут быть такие последствия.  

Но с другой стороны, будучи государством, основная задача которого состоит в том, чтобы обеспечивать и стимулировать технический прогресс, Советия станет государством, готовящим почву для исчезновения всех и всяких государств. Выполнив свои функции, она исчезнет вместе со всеми прочими государствами на Земле.

Следующая страница ->[Глава 10. Как выжить в сегодняшних условиях и начать строить Советию?]


 Оглавление книги "Советия"

Скачать файл Sovietia.zip (278 кб) содержащий полный текст книги "Советия" (текстовый файл кодировка ДОС)

[На основную страницу А. Лазаревича]

Hosted by uCoz